Переписать судьбу - Светлана Лубенец

– От одного человека, конечно, ничего, но многие – это сила.

– Как вы неслышно вошли! – удивленно проговорил Егор. – И давно вы тут?

– Не очень. Но кое-что важное успела от вас услышать. Сразу поняла, о чем идет речь. Значит, вы все-таки нашли куклу? Что в ней было спрятано? Это письмо?

– Нет, бабушка, не письмо! – И Наташа рассказала о том, каким образом к ним попала шкатулка Тамары Смирнитской.

Галина Константиновна рассмотрела фотографию в медальоне и сказала:

– Мне мама всегда говорила, что я очень похожа на свою бабушку. Фотография доказывает, что она была права. Я тебе, Натуся, уже говорила, что моя бабушка умерла в эвакуации и у нас не осталось ее фотографий. Дом, где они жили в Ленинграде до войны, был полностью разрушен, разумеется, вместе с тем, что они оставили в квартире, вместе с фотоальбомами и прочим архивом. Так что эта фотография для меня – большая ценность. А что Ян? Показывал своим родным содержимое этой шкатулки?

– Не знаю. – Наташа пожала плечами. – Наверное, не показывал, раз нам все отдал. Он надеялся найти в ней драгоценности, а когда не нашел – ему все стало неинтересно. Похоже, он здорово рассердился на свою прапрабабку Тамару и ее шкатулку!

Галина Константиновна улыбнулась и сказала:

– Это пройдет. Я сама свяжусь с его родными. Думаю, тем для разговора у нас будет предостаточно! Может быть, в их семье найдется девушка, которой предназначено колечко с гранатом. У Яна есть сестренка?

– Есть. Ей действительно всего 5 лет, как он мне говорил на выставке кукол.

– Ну вот! Для нее есть подарок от прапрабабушки Тамары. Если колечко почистить, оно засверкает, как новое! Девочка обрадуется! А вам, дорогие мои, спасибо!

– Да за что, бабуля?! Я тебе столько денег должна… – огорченно проговорила Наташа.

– Как говорится, свои люди – сочтемся! А сейчас, с вашего позволения, я заберу шкатулку домой. Мне хочется остаться наедине с прошлым. Письма с фронта хочу почитать.

– А потом отдашь в музей?

– Конечно, отдам. Тамара так хотела. А вам – вот… традиционные пирожки. – Галина Константиновна положила на стол сверток. – Я посчитала, что вас еще никого не должно быть дома – хотела сделать сюрприз. Думаю, здорово получится: вернетесь с работы и учебы – а тут пирожки к чаю. Вы ж любите! Что-то ты, внучка моя, дома раненько?

Наташа почувствовала, как у нее розовеют щеки.

– Мы, бабуль… – начала она, – …в общем, обещаю, что последний раз ушла с уроков. Это все из-за шкатулки…

– Ну, гляди! Что пообещала, надо обязательно исполнить!

– Я обязательно исполню, бабушка!

– А я проконтролирую! – добавил Егор, и все рассмеялись.

Наташа и Егор медленно шли по улице, с удовольствием вдыхая теплый воздух последних дней мая.

– Ты где будешь летом? – спросил Калинин.

– Родители хотят в июле поехать на море, – отозвалась Наташа. – Еще не решили куда. В июне и августе буду здесь. А ты?

– А мы уезжаем в июне к отцу на родину, подо Ржев, в село Николаевское. Там дом бабушки и дедушки. Я люблю к ним ездить. В Питере буду в июле и августе. Значит, мы с тобой встретимся только в последний месяц лета?

– Мы ж еще и не простились!

– Несколько дней осталось. Мы уезжаем уже второго июня.

– Жаль…

Егор остановился, очень серьезно посмотрел на одноклассницу и тихо спросил:

– Ты это серьезно сказала?

– Да… – Девушка кивнула. – Я как-то привыкла к тебе…

– А хочешь, я выточу для тебя в нашей школьной слесарке колечко?

– Зачем? Ты что, решил на мне жениться? – И Наташа рассмеялась.

– А почему бы нет? – Егор улыбнулся. – Потом, конечно! Все же женятся! Представь, как люди мучаются, выбирая, на ком бы жениться или за кого выйти замуж! А нам не надо! Мы уже нашли друг друга!

– А ты что, все-таки в меня влюбился?

– Не знаю. Но я хочу быть с тобой. Может, это и есть влюбленность, как ты думаешь?

– Может быть… Тоже не очень в этом разбираюсь. Я хотела влюбиться в Геращенко. Стояла у настежь открытой двери в чувство. А он взял да и захлопнул передо мной эту дверь.

– Я не захлопну!

– Да, я знаю…

И они, взявшись за руки, вошли в сквер возле родной школы. Наташа и Егор еще толком не знали, что такое любовь, ведь это было лишь ее предчувствие.