Для кого звучал Вивальди? - Кайя Кокрейн

— Но почему же сейчас слишком поздно? — допытывался он.

Она опять покачала головой.

— Но ты же чувствуешь что-то, правда? Ты все еще думаешь и беспокоишься о Фидде. И обо мне, — добавил он. — Ты нужна нам.

— Я — ангел, — упрямо сказала Делия. — Почему ты не веришь тому, что я тебе рассказываю?

— Ангелов не бывает. — Стоун крепко сжал ее пальцы.

— А откуда ты это знаешь? Почему ты не веришь в то, что у каждого из нас есть ангел-хранитель, который направляет и защищает нас?

— Если эти твои ангелы существуют, почему ни один из них не защитил Брук? — вырвалось у него.

Стоуну было слишком больно, чтобы задумываться о словах, которые он говорил.

— Ангелы не могут вмешиваться в ход событий, — возразила она. — Мы можем только направлять людей, показывать им правильный путь, подталкивать их к верным решениям.

— Ага, так ты меня подтолкнула к решению не отправлять Филда в интернат? — с издевкой спросил он.

Делия согласно кивнула, и он застонал.

— Вот именно. Тебя просто надо было подтолкнуть в верном направлении.

— Хорошо, ну а почему ангел именно ты, а не я? — Стоун медленно встал с ковра и подошел к окну.

Он не мог больше находиться так близко к ней. Он чувствовал что-то среднее между сексуальным возбуждением и абсолютным непониманием происходящего. Стоуна задевало, что жена больше интересуется своими фантазиями про ангелов, чем их совместной жизнью, их будущим, их настоящим.

— Почему твои идеи и мысли важнее моих? — спросил он.

— Я не говорю, что они важнее, — ответила Делия.

— Честно говоря, я считаю, что все эти разговоры про ангелов заводятся лишь для того, чтобы я шел на поводу у твоих прихотей, — прямо сказал он, надеясь разозлить жену.

— На поводу у моих прихотей?

Стоун посмотрел ей в лицо и с трудом сдержал усмешку — ее голубые глаза превратились в стальные от злости.

— Да-да, — добавил он, чтобы поддразнить ее. — Твои желания против моих. Но твои желания поддерживает Его Величество главный ангел, так что я вылетаю после первого тура состязаний!

Делия выглядела растерянной. На ее лице отражалась внутренняя борьба — она пыталась решить, продолжать быть ангелом или нет.

— Ты хотела, чтобы Филд остался на ранчо, — он остается. Ты должна радоваться.

— Так ты не хочешь, чтобы он остался? — нахмурилась Делия.

— Конечно, хочу, — усмехнулся он. — Но это было мое собственное решение, решение живого человека, а не то, которое мне пытались навязать силы небесные.

— Прекрати надо мной издеваться!

— А я и не издеваюсь, мой ангел, — продолжал он поддразнивать жену.

Стоун выглянул в окно. Дождь набирал силу.

— Ты действительно веришь, что твоя ангельская сила привела меня к решению построить новый дом? Или... — он помедлил, — родить ребенка?

Она молчала. Стоун оторвал взгляд от дождя за окном, посмотрел на жену, и ему стало не по себе. Стоуну показалось, что он разбил вазу из бесценного тончайшего фарфора. В глазах Делии появилось беспокойство, перераставшее в панику.

Стоуну безумно хотелось вновь обнять жену, прекратить перепалку и еще раз пережить волшебные секунды близости с ней. Но он знал, что не сможет этого сделать — его сдерживали страх и нерешительность. Что же сказать ей? Что сделать?

— Делия, прости меня, — с чувством сказал он. — Я просто хотел сказать...

— ... что ангелов не существует, — перебила его Делия. Она сидела на ковре и водила пальцем по контуру рисунка. В ее голосе слышалась такая грусть, что его сердце готово было разорваться от жалости.

Он сел на ковер рядом с ней.

— Знаешь, чем ты мне понравилась, когда мы познакомились?

Делия подняла голову и непонимающе посмотрела на него.

— Ты всегда считала, что нужно дышать полной грудью и жить насыщенной жизнью. Ты не тратила силы на то, что не могла изменить. — После секундного молчания он сжал ее пальцы в своей руке. Стоун боялся, что она вырвется, а ему так хотелось ощутить тепло ее тела, хотя бы еще одно мгновение побыть рядом. Она не отняла руки. — Мне всегда приходилось бежать, чтобы успеть за тобой, — тихо говорил он. — После трех свиданий с тобой я был готов забыть о своих переживаниях, связанных с первой женой. Я боялся, что ты бросишь меня.

— Я бы тебя никогда не бросила, — нехотя улыбнулась она. — Помнишь, как мы с тобой до первых петухов обсуждали твое эмоциональное состояние?

Он крепче сжал ее пальцы.

— Иногда двоим разным людям сложно прийти к единому решению, — продолжил он. — Иногда два человека видят одну и ту же ситуацию в совершенно разных ракурсах, потому что один быстрее осознает происходящее, чем другой. Это к тому, что нужно завести еще одного ребенка. Построить дом. Позволить Филду остаться на ранчо.

— Ты правда не отдашь Филда в интернат?

В ее голосе слышалась благодарность, смешанная с безнадежностью. Стоун не понимал, о чем она думает. Чего она хочет от него? Что нужно сделать, чтобы вернуть ее?

— Делия, пожалуйста, останься со мной. — Он взял обе ее руки в свои. Ее пальцы были холодными, и он попытался согреть их своим дыханием. — Мы можем просто разговаривать всю ночь, как раньше...

— Я не могу, — тихо ответила она, не поднимая на него глаз.

— Почему?

Делия не ответила.

— Мы должны поговорить о том, что произошло год назад, почему мы стали чужими именно тогда, когда надо было поддержать друг друга. Ну посмотри на меня, я как будто родился заново, — настаивал он.

Делия молча водила пальцем по ковру. Несколько минут спустя она все-таки подняла голову и посмотрела на мужа.

— Я не буду тебя ни к чему принуждать, — продолжал Стоун. — Но ты вспомни, до прошлой весны мы с тобой всегда спали вместе! Я скучаю по тебе. Мне не хватает наших разговоров...

Она слегка улыбнулась, но не произнесла ни слова.

— Несколько недель назад ты целыми днями внушала мне, что нужно повернуться лицом к будущему, встречать перемены в жизни открыто! — говорил Стоун, осторожно подбирая слова. — Я хочу начать все сначала, а ты сопротивляешься. Почему? Почему ты не хочешь дать мне еще один шанс? Что произошло за это время?

— Я устала. Я так долго пыталась достучаться до тебя, что у меня нет больше сил, — просто ответила она.

Стоуну стало легче — наконец-то он услышал ответ, в котором не было намека ни на ангелов, ни на другие небесные силы.

— Я знаю, милая, — быстро сказал он, целуя ее в макушку и привлекая к себе. — Прости меня. Я... я поступал так, как привык вести себя в ситуациях, когда ничего не могу изменить. Я вырос на ранчо среди мужчин, а мужчинам легче затолкать свои беды подальше в сундук и не говорить о них. Мы не привыкли ничего обсуждать.