Мисс Фортуна - Сьюзен Кросби

Николь замолчала. Девлин не понимал, что означает эта затянувшаяся пауза.

— И что?

— Это плохо, — сказала она наконец.

— Я посмотрел ее резюме.

— И?

— У нее есть несомненный талант.

— Ты поговоришь насчет нее со своим отцом?

— Ну да. Ладно, не буду тебе мешать. Работай. Увидимся через несколько часов.

Николь приняла душ, переоделась в одну из своих новеньких уютных ночных сорочек и не спеша спустилась вниз, в большую комнату, на звук потрескивающего огня и негромкой джазовой мелодии. Она пошла дальше, на кухню, но остановилась, заметив Девлина.

Кухонный столик был накрыт полотенцем, на котором Девлин расположил ее фиалку, пакет садовой земли и новый горшок, всего чуть-чуть побольше, чем прежний. Сам он переоделся в брюки от тренировочного костюма и футболку и так же, как и Николь, был босой.

— Займемся этим? — спросил он.

— Этим? — Она почувствовала, как к щекам приливает краска.

Девлин тихонько рассмеялся.

— Понимаю, в этом вопросе есть двойной смысл, но я имею в виду пересадку цветка.

Они вместе принялись за дело. Он пересказал инструкции, полученные от владельца питомника, и вскоре работа была окончена. Николь отнесла цветок к лестнице и поместила его на подставку, так, чтобы неяркий солнечный свет наилучшим образом падал на него.

— Спасибо тебе, и за то, что привез фиалку, и за то, что помог мне ее пересадить, — сказала она Девлину и обняла его.

Он крепко прижал Николь к себе, не пытаясь превратить это в страстные объятия. Через некоторое время они рука об руку направились вверх по лестнице.

В гостиной они уселись на диван. Огонь в камине разгорелся на славу.

— А молодой человек у нее есть? — спросила Николь.

— Честно говоря, не знаю. Я общаюсь с Иззи не так часто, как с Джоан. Джоан пишет мне по электронной почте, присылает фотографии детей и звонит хотя бы раз в неделю.

— Ты говорил Джоан обо мне и о ребенке?

— Нет еще. У нас не было времени поговорить наедине. А впопыхах не хочется.

Ответ весьма удивил Николь. Если чего-то хочешь, всегда можно найти место и время.

— И родителям ты тоже поэтому не сказал?

— Как я еще вчера говорил Иззи, выпускной был ее праздник. Зачем тянуть на себя одеяло?

Николь поняла, что ей следует переменить тему:

— А как твои дела на работе?

— Я отказался от одной сделки и должен поскорее принимать решение насчет остальных, пока другие не опередили меня.

— Почему тебе нужно столько времени принимать решение? Мне кажется, ты очень решительный человек.

— Скоро все встанет на свои места. — Он нежно прижал ее к себе. — От тебя всегда так хорошо пахнет, — продолжал он, проводя рукой по ее волосам и зарываясь в них носом. — Пойдем наверх. Только это поможет нам обрести благостное состояние духа, — мягко добавил он.

Поможет? Вчера вечером она была готова пойти за ним куда угодно, но ее что-то удерживало.

Изабель, догадалась она. Сестра Девлина отняла у Николь уверенность в будущем, отняла надежду на долгую и крепкую семейную жизнь.

Но, Боже, она так его хотела! И так устала отказывать себе в желаниях. Но разве можно угадать, какую цену придется заплатить за удовольствие…

— Девлин, — робко начала она.

— Николь, — ответил он, передав все свои желания единственным словом.

Николь знала: он ждет, когда она скажет «да». Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— Почему бы и нет!

И уже в следующее мгновение Николь через голову стянула с него рубашку и отшвырнула ее в сторону, а вслед за ней и Девлин помог ей снять ночную сорочку, после чего скинул и свои тренировочные штаны. Они замерли, оказавшись лицом к лицу, наслаждаясь друг другом.

— Вот это в тебе я и запомнил навсегда, — произнес Девлин, уткнувшись в ее грудь. — То, какая ты вкусная. Как упруги твои соски. Как совершенно твое тело.

— Ты на самом деле вернулся, чтобы разыскать меня?

— О, да. — Он поймал ее взгляд. — Если бы я знал, что ты там работаешь, я бы не вылезал из заведения.

— И нарушил бы свое правило одного свидания? — Она, почти не дыша, ждала его ответа, столь для нее важного.

— Обязательно.

— Но только ради секса.

— Это был самый лучший секс в моей жизни.

Для начала и это неплохо, подумала Николь и призналась:

— И у меня тоже. Я делала то, чего прежде не делала никогда.

Их страсть была молчаливой, неистовой, всепоглощающей, стирающей из памяти все, что было прежде. Когда они оба без сил упали рядом друг с другом, тело Николь пронизывали волны блаженства.

— Даже лучше, чем то, что я помнила, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо.

— Согласен.

Через минуту у нее затекли ноги. Девлин помог ей устроиться на диване и растирал ей бедра до тех пор, пока они снова не обрели чувствительность, затем положил руки ей на живот. Она открыла глаза.

— Николь, — прошептал он. Она молча ждала.

— В следующий раз, когда будешь в настроении, обязательно дай мне знать. Не откладывай.

— А мне кажется, ты хорошо умеешь читать мои мысли.

— Не хочу пропустить ни одного раза.

— Ладно, договорились, но при условии, что ты сделаешь то же самое.

— Ты представляешь, чем это кончится? Мне ведь все время тебя хочется. Я никак не могу насытиться.

Николь провела большим пальцем по его нижней губе и просунула его ему в рот.

— Терпение — важная добродетель.

— Терпение — энергия и время, потраченные зря.

Николь засмеялась.

— Тебе было удобно? — спросил Девлин.

— Да, но в конце у меня затекли ноги.

— Придется нам стать изобретательнее. — Он помог ей встать. — Пойдем ляжем.

— Авось уснем? — улыбнулась Николь.

— Авось.

В конце концов это им удалось.