От ненависти до любви - Рэчел Линдсей

Она послушно остановилась, чтобы двинуться в обратный путь, и заметила отверстие в стене, чуть выше уровня ее плеч.

— Интересно, куда ведет этот ход?

Он улыбнулся, в слабом свете фонаря сверкнули зубы.

— Ну вот и вы подхватили пещерный вирус! — Нагнувшись, Джейк показал ей знаком, чтобы она взбиралась на его спину, используя ее вместо лестницы.

Забыв все свое смущение, Лора приняла предложение, пролезла в расщелину и подождала, пока к ней присоединится инструктор.

Они с трудом стали протискиваться по узкому туннелю, но через несколько ярдов он неожиданно раздался и стал достаточно широк, чтобы идти не сгибаясь. Издалека послышался шум падающей воды. Где-то впереди был водопад. Лора ускорила шаги и вдруг огорченно вскрикнула, потому что дальше дорогу загораживал огромный камень.

Джейк спокойно развел руками:

— Кажется, здесь конец пути.

— Мне хочется увидеть водопад. Я попытаюсь протиснуться.

Лора осторожно пролезла сквозь небольшой зазор между стеной и камнем, уже начала огибать его, как вдруг земля под ногами стала проваливаться. С криком она обеими руками уцепилась за выступ, удерживая вес тела на руках, ноги пытались найти опору на крошечном шатком карнизе.

— Держитесь крепче и не двигайтесь! — Джейк хотел протиснуться вслед за ней, но зазор был слишком узок для его широких плеч.

Лора осторожно пошевелила ногой. Камни с шумом посыпались вниз, звук падения длился долго, прежде чем они ударились о дно пропасти.

— Я, наверно, повисла над провалом, — прохрипела она.

— Я знаю. Не шевелитесь. Я попытаюсь к вам пробраться.

— Но это невозможно.

Он не ответил, но был слышан шорох его одежды. Напуганная, девушка молча ждала. Боль в мышцах становилась все сильней, нарастала с каждым мгновением, и Лора поняла, что долго не выдержит, силы иссякнут и…

— Я больше не могу, — простонала она, — мои руки… Я не выдержу.

— Надо выдержать! Осталось недолго. — Джейк протискивался к ней дюйм за дюймом, и теперь их разделяло несколько футов. — Ближе мне не продвинуться. — Она слышала его тяжелое дыхание. — Вам надо отпустить камень одной рукой и протянуть ее мне, и я вас подхвачу.

— А если вы промахнетесь?

— Я не промахнусь, если вы протянете руку правильно. Резко вытяните ее в моем направлении. Теперь делайте, как я сказал.

— Я не могу, Джейк… Нет!

— Давай! — крикнул он. — Ну же, тупая идиотка!

От неожиданного оскорбления в ней вспыхнул гнев, придавший силы, и, отпустив камень, она выбросила в сторону руку. От этого движения подобие карниза, на котором она балансировала, стало осыпаться. Лора почувствовала, что проваливается, дико вскрикнула, и крик тут же перешел в вопль боли. Теперь она повисла всей тяжестью на одной руке, которую перехватил Джейк.

— Не двигайтесь, Лора. — Голос выдавал неимоверное напряжение. — Я не могу протиснуться дальше, чтобы наклониться и поднять вас. Буду медленно отступать назад и тащить вас за собой. Попробуйте нащупать какой-нибудь выступ в стене, чтобы поставить ногу и перенести часть тяжести на упор.

— Я попытаюсь, — выдохнула она и осторожно начала носком ноги ощупывать отвесную стену. Наконец попался крохотный выступ, и она попробовала перенести часть веса на эту ногу. Выступ выдержал, можно было опереться на него посмелее.

— Молодец. — Джейк вздохнул с облегчением. — Теперь я могу двигаться быстрее…

Впоследствии Лора плохо помнила ужасные мгновения, сотканные из паники и надежды. Дюйм за дюймом спаситель вытягивал ее наверх, пока она не оказалась на одном с ним уровне, забросила одну ногу, потом другую и выбралась. Ее била крупная дрожь от неимоверного напряжения. Протиснувшись в щель, она, наконец, блаженно ощутила под ногами твердую землю.

Потом разглядела в полумраке Джейка. Он был раздет до пояса, чтобы легче было протиснуться между стеной и камнем, по голой груди текла кровь из глубоких царапин.

— Вы поранились! — вскрикнула она.

— Не о чем волноваться. — Он внезапно притянул ее к себе и исступленно зашептал: — Главное, что вы спасены, в какой-то момент я уже думал, что вы не удержитесь.

Его щека прижималась к ее щеке, Лора чувствовала, как пот струится по его коже. Он резко повернулся к ней, прижался лицом и нашел ее губы.

Сначала она испытывала лишь громадное чувство благодарности, которое переполняло ее. Если бы не Джейк, лежать бы ей бездыханной где-то на дне темной пропасти. Лора обхватила его за шею, тогда он сжал сильнее кольцо рук, его губы прижимались все настойчивее к ее губам, стараясь их раздвинуть, и тогда они раскрылись ему навстречу. Не по принуждению, она сама шла навстречу его желаниям, все ее тело, каждая клеточка жаждали его прикосновений, она прижималась к нему все сильнее, уже далеко не из чувства благодарности, а охваченная самым примитивным и необузданным желанием.

— Лора… — простонал он. — Я хочу тебя… дорогая…

— Джейк… — В этот момент Лора была так оглушена и ослеплена, что не понимала, прошептала ли его имя или громко произнесла, как вдруг эхо отразило это имя от стен подземелья.

— Джейк! Джейк! Где вы?

Это кричала Бет, и голос ее, отдававшийся громким эхом в подземелье, вывел их из любовного оцепенения и спустил с небес на землю. Кольцо крепких мужских рук разомкнулось, и Лора вынуждена была прислониться к стене, потому что ноги не держали ее.

— Все в порядке, Бет! — громко отозвался Джейк. — Мы идем!

Он склонился к Лоре, и, хотя в полумраке трудно было разглядеть выражение его лица, она поняла, что тот смотрит на нее с участием и беспокойством.

— Не волнуйся, — успокоила она своего спасителя.

— Вот и прекрасно. — Он взял ее руку. — Не надо рассказывать о том, что произошло. Я потом сам переговорю с Бет — надо, чтобы опасную секцию отгородили веревками.

— Но ты спас мне жизнь. То, что ты сделал, — подвиг.

— Так поступил бы каждый. И прошу тебя помалкивать. Обещаешь?

Лора с неохотой кивнула, и он пошел впереди, показывая ей путь. Остановился на минуту, чтобы вытереть кровь и одеться.

Она наблюдала за каждым его движением, как во сне. Ни о чем не могла думать, кроме поцелуя, вспоминая вновь и вновь, какой ответный любовный жар он неожиданно пробудил в ней. Как же правы поэты, которые сравнивают любовь с ненавистью. Если бы она не была с самого начала подавлена убогой жизнью в Эддлстоуне, то, вероятно, раньше бы поняла, почему так страшилась всегда силы и энергии этого человека. Джейк пробуждал в ней до сего дня глубокую неприязнь, вынуждал ненавидеть его только за то, что он принадлежал к чуждому ей миру.

«Я люблю его, — шептала она про себя, — я люблю его!» И повторяла эти слова вновь и вновь, как бы убеждая себя, не веря своему чувству до конца.