Защита от шантажа - Сьюзен Нэпьер

– А как насчет того, чтобы укоротить чей-то слишком длинный язык?

– О, я так и сделаю, – тихонько промурлыкал он, когда она проплыла мимо него в облаке газа и пурпура.

Он с легкостью тащил тяжеленный чемодан, и Рэйчел наблюдала за движением его мускулов. Ему удавалось выглядеть элегантно и по-летнему. Неожиданно она обрадовалась, что позволила натянуть на себя нечто нарядное.

Когда они вошли в пустую спальню за новым багажом, она тихонько сказала:

– Мне нужно с тобой поговорить.

Мэтт невинно взглянул на нее.

– О чем?

– Об одной помолвке.

– А у тебя был другой способ защитить нас? – спросил он так же спокойно.

– Обещай, что ничего не скажешь Робин, – прошипела она, когда он попытался поддержать ее за руку при посадке в машину.

– Клянусь, – ответил он со сладкой улыбкой, – я не скажу ничего, что может насторожить твою сестру. – Он уселся рядом, положив руку на спинку сиденья так, чтобы она касалась шелковистых волос Рэйчел.

Когда они прибыли в ресторан, Робин улыбнулась сестре:

– Я же говорила, что он будет сражен.

Ресторан был утоплен в глубине сада, среди красивых аллей и тихих прудов с золотыми рыбками, вокруг которых бродили павлины с распущенными хвостами.

Мэтт еще раз продемонстрировал свою способность очаровывать людей, сопровождая Бетани и привлекая профессиональное внимание Робин разговором об операции на сердце у отца. Ему даже удалось обойти тот факт, что Рэйчел уже знакома с его родителями.

– Ты должна носить такую одежду почаще, – сказал он, довольный ее видом. – Такую выдающуюся фигуру просто стыдно прятать под слоями ткани.

– Это платье мне купил Дэвид, – сказала Рэйчел, стараясь немного охладить его.

– Значит, у него был великолепный вкус в отношении одежды и женщин, – сказал Мэтт спокойно, с потрясающей дипломатичностью.

Когда они наконец дождались первого блюда, Рэйчел готова была признать, что он обладает необыкновенной способностью быть простым и умным, избегать острых углов в разговоре и все держать под контролем.

Она ела не спеша, наслаждаясь шампанским и отказываясь прислушиваться к воплям внутреннего голоса. По дороге в аэропорт Мэтт взял ее руку и прижал к своей ноге.

– Я знаю, что Рэйчел мало говорила о нас, – начал он, – но я подумал, что лучше предупредить…

Рука Рэйчел непроизвольно дернулась, но чуткие мужские пальцы крепко сжали ее, не давая вырваться.

– О чем? – спросила Робин.

Мэтт обезоруживающе улыбнулся.

– Может, это слишком по-мужски, но твоя сестра очень независимая и упрямая женщина.

Робин фыркнула.

– Да, она такая. Всегда была бойцом.

Мэтт потрогал свою челюсть.

– Могу это подтвердить, – проговорил он сухо. – Но тебе лучше знать, что у нее есть защита.

– Хорошо. Она нуждается в этом. Мама и папа переехали на Золотое побережье, а остальные слишком заняты своими проблемами. А Фрэнк – вообще просто кошмар. Ты бы видел, как он выскочил от нас сегодня утром.

– Фрэнк Уэстон приходил к вам? – резко спросил Мэтт.

– Не знаю, почему он был так зол, но он не имел права обвинять Рэйчел в плохом отношении к Дэйву, – сказала Робин. – Я говорила Рэйчел, что Фрэнку стало бы легче, если бы она сказала ему обо всех делах, которыми еще занимается. Но, естественно, она этого не сделала.

– Робин, не надо! – воскликнула Рэйчел.

Однако Робин уже увлеклась рассказом о тех ужасах, которые испытала Рэйчел за последние несколько месяцев, и поделилась своей теорией, что все события являются частью какой-то кампании, нацеленной против нее. Рэйчел облегченно вздохнула, когда вдали показался терминал аэропорта.

Представители авиакомпании вывели Робин и Бетани из очереди и сообщили, что им заказан первый класс.

Первой все поняла Робин.

– Зачем ты делаешь это для нас?

– Мы владеем значительной долей акций этой авиалинии, – признался Мэтт. – Зачем тогда нужно влияние, если его нельзя использовать, чтобы сделать приятное друзьям?

– Как хорошо, что мы не надели джинсы и футболки, – заявила Бетани.

Робин и Бетани были в таком приподнятом настроении, что непременно хотели пройти в зал ожидания. Мэтт вежливо извинился и предоставил трем женщинам время попрощаться.

У стойки регистрации Робин притянула сестру к себе и жарко прошептала:

– Он настоящий, Рэй, не упусти его!

Обнявшись со школьными подругами, Бетани сумела выдавить улыбку, прощаясь с Рэйчел.

– Просто будь счастлива, – сказала та, ласково убирая светлые волосы с чистого лба дочки. – И не позволяй маме пить слишком много шампанского во время полета.

– Договорились. – Девочка смущенно взглянула на Мэтта. – Спасибо за лимузин и за все. – Она встала на цыпочки и быстро поцеловала его в щеку.

Мэтт не остался в долгу, расцеловав ее в обе щеки и заставив покраснеть.

– Ты замечательная юная леди, Бет, и радость всей вашей семьи.

Она взглянула на него совсем по-взрослому.

– Надеюсь снова увидеть вас через какое-то время, – сказала она.

– Я тоже.

– Ты собираешься плакать? – спросил он Рэйчел, когда та повернулась спиной к родственницам и медленно пошла прочь.

– Я не собираюсь плакать.

В лимузине она скользнула к дальнему окну и начала сосредоточенно смотреть в затемненное стекло. Через некоторое время она услышала шелест, и в поле ее зрения появился белый носовой платок.

– Спасибо, у меня где-то есть салфетки. – Тяжелый вздох выдал ее беззвучные рыдания. Рэйчел нервно схватилась за сумку, но пальцы соскользнули, и содержимое высыпалось на сиденье.

– Проклятье, Рэйчел, возьми же его! – Он сунул платок ей в руку, и она испуганно обнаружила, что он ее обнимает. Рэйчел сдалась, и слезы потекли прямо ему на плечо. Мэтт отстегнул ремень безопасности, чтобы придвинуться поближе, и теперь нежно поглаживал ее по спине, а его подбородок устроился в ее спутавшихся волосах. – У тебя есть право плакать.

– Я всегда должна прощаться! Я теряю и теряю, они уходят и уходят…

– Я никуда не уйду, я здесь. И твоя дочь вернется. Сейчас у нее начинается новая жизнь, но она останется твоей дочерью, где бы она ни была. Дай себе волю, пусть они текут…

Так она и сделала.

– Я не готова отпустить ее. Я ждала этого с тех пор, когда она родилась… И даже до этого. Мои родители не хотели ребенка и даже пытались меня заставить пойти на аборт. Но они знали, что этого не будет. И Робин так хотела ребенка. Это была судьба… Когда родилась Бет, Саймон отправился с семьей в Гонконг на шесть лет.