Не бойся, малышка - Ирина Тарасова

Парень шмыгнул носом. Они остановились около подъезда, поставили пакеты на скамейку.

— Ты не переживай. — Таня взяла его за руку, но Колька, будто испугавшись, выдернул ладонь.

— Покурим? — хмуро спросил он, доставая сигарету из кармана рубашки.

— Не курю, — сухо бросила Таня. — И у тебя, говоришь, язва.

— Плевать.

Парень сунул сигарету в рот, захлопал ладонями по карманам.

— Зажигалку, блин, забыл. У тебя спички есть?

— Нет, — ответила Таня и потянулась было к пакету, но Колька схватил ее за руку:

— Постой еще. Вообще-то я тоже не курю, так, угостили, — сказал он, пряча сигарету в карман. — Может, все же пригласишь? — как-то жалобно попросил он, и тут же откуда-то послышалась трель мобильного.

Сунув руку в карман брюк, Колян вытащил телефон.

— Ну что еще? — недовольно буркнул он, прикладывая трубку к щеке. — Я ж ненадолго… Блин, просил же… Лады. — Он отключил связь и сунул телефон в карман брюк. — Завтра я выходной, может, погуляем?

— Хорошо, — согласилась Таня. — Утром ко мне заедут, а потом я свободна. Мне надо кое-что из одежды купить. Поможешь? Я все ж не местная.

— Купим, — сказал он, радостно сверкнув глазами. — И покатаемся на твоей тачке. Я могу порулить, — пояснил он, увидев, как напряглась Таня. — Хозяин ведь еще долго будет в больнице валяться.

— Нет, — отрезала она.

— Не хочешь — как хочешь, можешь сама, если умеешь.

— Умею, — ответила Таня.

— Доверенность есть?

— Права, ты имеешь в виду?..

— Права само собой. Бумажку сделаем, не грузись. Значится, завтра подруливай на стоянку к двенадцати. Буду ждать.

Он развернулся и пошел прочь.

— Машина не моя… — уже вслед ему крикнула Таня.

В двенадцать Таня была на автостоянке. За ночь тучи ушли, и небо было лазурно-синим. Настроение у нее было под стать начинающемуся дню — легкое, с чуть заметным холодком волнения. Колька встретил ее на автостоянке.

— Привет, — сказал он. — Как тебе на новом месте?

— Приснись жених невесте, — фыркнула она. — Нормально. Весь вечер прибирала-стирала. Работы невпроворот.

— Делать тебе, что ли, нечего? Или ты из бедных родственниц?

— А ты, как я догадалась, сын Чубайса, — парировала она, и ее приподнятое настроение в один миг улетучилось.

— Что надулась? — хохотнул Колька, тронув ее за плечо. — Я же так… Вон бумажку взял, чтоб ездить.

Он протянул ей бланк доверенности. Свернув его вдвое, Таня положила доверенность в сумку.

— Нет, машину я не поведу, — резко сказала она. — Я обещала.

— К дядьке ходила?

— Нет, его начальник с утра заезжал. Деловые бумаги забрал, с меня слово взял, что за руль не сяду.

Колька прищурил свои и без того узкие глаза.

— Значит, за машину боится?

— Нет, за меня, — соврала Таня. — По городу трудно ездить, придурков много, да и пробки.

— Какие пробки?! — возмутился Колька. — Все на работе.

— Все равно, — сухо сказала Таня. — Так ты идешь со мной?

— Вообще-то я устал. Ночью поспать не дали.

— Понятно, — протянула Таня. Значит, не она сама, а машина заинтересовала его, догадалась она, глядя в разочарованное лицо Кольки. — А я хотела, чтоб ты за руль сел.

— Я?.. Я?

В мгновение лицо парня преобразилось.

— Вообще-то… Я сейчас кофейку глотну и буду в порядке. Может, к тебе все же зайдем?.. Кофеем меня напоишь, да и доверенность надо заполнить.

— Ладно, — после непродолжительной паузы согласилась Таня и пошла к выходу, краем глаза заметив, как Колька поднял руку, растопырив два пальца в виде латинской «V». Вероятно, за развитием событий кто-то наблюдал со стороны. Но Тане было все равно. Она не хотела оставаться в одиночестве.

— Ништяк. — Колька остановился посреди комнаты, рядом с тумбой, где располагался телевизор. — Нормально устроился твой дядька.

Он шагнул к дивану с кремово-пастельной обивкой, но, поколебавшись, так и не решил сесть.

— Сколько комнат? — спросил он, выглядывая в прихожую, но, не найдя там Таню, прошел в кухню.

— Сколько комнат? — повторил он.

— Три. Не ходи, — остановила она его. — Я пока только в одной прибрала.

— Я в ванную, — сказал Колька, — можно пописать?

— Ну… — растерялась Таня.

Несколько минут спустя Колька вернулся.

— Мужик, а стены розовым отделал. Как в домике Барби, блин.

— А мне понравилось, — сказала Таня, снимая электрический чайник с подставки. — Садись, я тебе кофе налила.

— Спасибо. А чего на кухне телика нет. Сейчас фильм как раз идет хороший.

— Не знаю, квартира ведь не моя… — ответила Таня, присаживаясь рядом. — Я вообще редко телевизор смотрю.

— А что делаешь?

— Да в последнее время все работаю и работаю. Как приду — падаю. Какой там телевизор!

— Что, вагоны разгружаешь?

— Стригу-крашу, я же парикмахер.

Таня обняла ладонями кружку, словно отогревала пальцы. Ей не хотелось рассказывать Кольке о своей работе на автозаправке.

— Что поникла вся? Уже по дому соскучилась?

— Нет. — Таня покачала головой. — Это все в прошлом. Я сюда насовсем приехала. Осмотрюсь, как Максим выздоровеет, работу найду.

— А ты его что, по имени зовешь?

— Он так хочет.

— Молодится, — снисходительно заметил Колька. — Все они такие — «новорусские». Любовница у него есть, не знаешь?

— Слушай, кончай, — остановила его Таня.

— А я и не начинал, — усмехнулся Колька. — Иди за документом, сейчас бумагу напишем и поедем. Лады?

Таню аж передернуло от казавшегося ей омерзительным слова, но встала, вышла в другую комнату, достала из портфеля паспорт Максима и, вернувшись на кухню, положила перед Колькой.

— Рыбалко Максим Юрьевич, значит, доверяет… — шептал Колька, заполняя бланк. — Выдана на срок… — Он поднял голову и вопросительно посмотрел на Таню.

— Один день, — сказала она.

Колька кивнул.

— Как скажешь, гражданин начальник.

Он еще раз взглянул на бланк, сделал последнюю пометку и протянул Тане.

— Проверь.

— Все вроде нормально, поехали, — сказала она, пробежав глазами заполненный бланк.

Колька припарковался у обочины. Оставив покупки в машине, они зашли в кафе, расположенное в торце кирпичной пятиэтажки. Помещение было небольшим и, как положено, полутемным. Из десяти близко расположенных друг к другу столиков два были заняты. Таня невольно поискала глазами аквариум, но в освещенных нишах в стене стояли только вазочки с искусственными цветами. Таня прошла к угловому столику. «Похоже, я уже привыкаю к новой жизни», — подумала она.