Замок для двоих - Элеанор Фарнс

Венеция, не выпуская письма из рук, задумчиво смотрела в окно — на безоблачное голубое небо, обещающее очень жаркий день. Радостная мысль, что он хочет, чтобы она осталась, омрачалась другой мыслью — он хочет этого не сам, а ради племянниц.

Венеция была счастлива в этом старом castillo. Прошло уже две недели с того дня, как из-за поломки машины она очутилась здесь. Ее бы очень устроило пробыть в замке еще три или четыре недели и вернуться в Англию после отъезда Хоакины. Да, для женщин этого семейства жизнь в замке походила на праздное существование, но для Венеции это было необходимым отдыхом после тяжелого труда, и она получала интенсивный курс испанского языка, который мог пригодиться ей в будущем. И еще она каталась верхом, когда ей хотелось, ездила в своем маленьком автомобиле, когда вздумается, имела прекрасный бассейн для плавания и выполняла свои обязанности, обучая сеньорит английскому языку.

Девушка вдруг вспомнила вчерашнюю сцену. Закрыв глаза, Венеция будто вернула свои ощущения в объятиях дона Андре, смогла вновь почувствовать неистовый гаев, сменившийся чем-то совершенно иным.

Но сеньору незачем встречаться с ней кроме как за едой. Castillo был, безусловно, достаточно большим, чтобы они могли избегать друга, если именно этого он хотел. Сеньора де лос Реес ухитрялась вести жизнь затворницы в собственных апартаментах, за исключением контактов с домашними за обедом и ужином. Венеция, однако, надеялась, что дон Андре не собирался вести подобный образ жизни.

Сегодня утром Венеция одевалась неспешно. Она приняла ванну с ароматными маслами, зачесала волосы наверх, чтобы было прохладнее. Девушка успела написать несколько писем друзьям в Англию, прежде чем спустилась в сад, где ее ждали сестры-ученицы.

После кофе девушки расселись за белыми металлическими столами, по очереди читая английскую книгу, принесенную Венецией, — книгу о детских воспоминаниях.

— Отлично, Аннина, — похвалила девушку Венеция, когда та передала книгу Хоакине. — У тебя очень хорошее произношение.

— Я всех удивлю в школе, — довольно улыбнулась Аннина.

— В какой школе ты учишься?

— В школе монастыря святой Катерины. Я должна вернуться туда уже через девять дней. Слава богу, что мне разрешили оставаться на пятидневку. Хосе отвозит меня в понедельник утром и привозит домой в пятницу вечером.

Венеция подумала, что будет скучать по ней. Хоакина была очень молчаливой, а Эмилия такой скучной! Только Аннина, энергичная, умненькая, делала занятия интересными.

— Монашенки строги с вами? — спросила Венеция.

Аннина пожала плечами:

— Иногда. У них бывает плохое настроение, как у всех. Но дон Андре — благотворитель этого монастыря, так что со мной они не слишком строги. У меня есть… как это по-английски?..

— Привилегии, — подсказала Венеция.

— Да, привилегии, — рассмеялась Аннина, и Венеция подумала, что она сама бы не возражала против привилегий.

— Монахини очень ласковые, — возразила Хоакина, — но Аннина и святого выведет из терпения.

Войдя в sala перед обедом, Венеция обнаружила там только сеньору де лос Реес. На женщине было серое шелковое платье, гармонирующее с ее серо-стальными волосами, безукоризненно уложенными в высокую прическу. Она любезно кивнула Венеции и спросила, как идут занятия. Сеньора спрашивала это так часто… Венеция решила, что она не может найти больше никаких общих тем для разговора. Девушка объяснила, что у Аннины явные способности к языкам и девочка уже вполне сносно говорит по-английски.

В комнату вошел дон Андре. Все вежливо поздоровались друг с другом, поскольку это была их первая встреча за день, и он на секунду поднес руку сеньоры к своим губам.

— Стакан шерри, сеньора? — предложил он. — А для сеньориты? — спросил он, глядя на Венецию, затем поднес ей стакан.

— Gracias, seсor. Благодарю вас также за письмо. Я с удовольствием пробуду здесь еще немного.

— Muy bien. Это и нам доставит большое удовольствие, — ответил он официально.

— Андре, — обратилась к нему сеньора, и ее строгое, бледное испанское лицо оживилось больше, чем когда-либо, — сегодня я получила письмо из Южной Америки. Хорошие новости!

Она говорила по-испански, и дон Андре тоже ответил по-испански.

— От Трастамаров? Они что, возвращаются?

— Да. Донья Эсперанца пишет, что они скоро будут здесь. Приезжает вся семья. Такая радость для нас. Только жена и дети Грегорио еще немного поживут в Рио с родителями его жены.

— Я очень рад за тебя, Елалия. Ты ведь скучала по своей подруге все эти месяцы?

— Очень скучала. Мы должны устроить для них торжественный ужин.

— Конечно. Они пробудут все лето?

— Донья Эсперанца пишет, что они могут остаться в Испании насовсем, а мужчины иногда будут ездить в Рио по делам.