Быть желанной всегда - Дороти Шелдон

Лоренс поднялся из-за широкого стола навстречу своему другу и протянул руку:

— Привет, Дезмонд! Как у тебя дела?

— Пока ничего хорошего. — Вместо рукопожатия он хлопнул его по ладони, как они делали, когда учились в колледже.

— Секретарь мне сказала, что ты хотел зайти по делу. Чем я могу быть полезен? — Лоренс не вернулся за свой рабочий стол, а указал другу на кресла для гостей, стоявшие рядом. Хотя он держал себя непринужденно, в его манерах чувствовались галантность и подчеркнутая предупредительность, подобающие в официальной обстановке.

Положение обязывает, подумал Дезмонд и сказал:

— Ты мог бы стать отличным политиком.

— Как видишь, не стал. Ничто другое не стоит так дорого, как семейное счастье, друг мой. — С этими словами он дотянулся до стола и повернул к себе фотографию в деревянной рамке. — С мыслью вот о ком я встаю каждое утро!

На снимке были изображены его жена Стефани, их сын Питер и малышка Элис на песчаном пляже.

— Счастливчик ты.

— Найди подходящую женщину, и ты станешь таким же.

Дезмонд заерзал в кресле. У него было совсем не подходящее настроение, чтобы обсуждать женщин сейчас, когда ему предстояло причинить боль той, которая стала для него такой желанной и неожиданно дорогой.

— Я хочу спросить тебя, как юриста, — сказал он, переходя к делу.

— Спрашивай.

— Если я решу оспорить полномочия Эстер на руководство газетой, которая вот-вот пойдет ко дну, могу ли я рассчитывать на успех?

— Я смотрю, ты не намерен терять времени. — Лоренс с шумом выдохнул и закинул ногу на ногу.

— Естественно, если учесть, что его совсем не осталось.

— А какие на этот счет высказывал пожелания Джеймс? Тебе известно? — спросил Лоренс.

Никто не знал лучше Лоренса, какие у него были отношения с Джеймсом. И, разумеется, у него возник вопрос, почему Джеймс проигнорировал Дезмонда и передал полномочия своей жене.

— Нет. Мне Джеймс ничего не говорил. Я предполагаю, что Эстер его ловко обкрутила.

— Ну что же, с юридической точки зрения проблема мне ясна. До тех пор, пока ты не докажешь, что Джеймс передал полномочия по принуждению, или что он не отдавал отчета в своих действиях, когда подписывал распоряжение об этом, закон на стороне Эстер.

— Иными словами, мне не на что опереться с позиции закона?

Лоренс покачал головой.

— Конечно, если ты не затеешь против Эстер судебную волокиту, которая обойдется тебе в кругленькую сумму.

— Этого я не могу себе позволить. Да и газета тоже. — Дезмонда охватило отчаяние и гнев на Джеймса, которого он считал своим отцом, за то, что тот предал его. Гнев, который он никогда к нему не испытывал и не представлял, что такое возможно.

У Дезмонда возникло сильное желание махнуть на все рукой и уехать куда-нибудь, и пусть Эстер сама выкручивается из этой ситуации. Но он поймал себя на мысли, что от этого шага его удерживают чувства. Чувства к Реджине.

— Я думаю, тебе нужно поговорить с Джеймсом. Как он сейчас? — спросил Лоренс.

— После второго инсульта врачи просят его не беспокоить. В общем-то, дела идут на поправку, и, наверное, скоро он уже будет вставать.

— Вот и хорошо. Как только врач даст разрешение, обязательно поговори с Джеймсом. — Лоренс немного наклонился вперед. — А как друг, я хочу сказать еще вот что.

— Говори.

— Если я не ошибаюсь, «Уэсткоуст Лтд.» на тебя наседает, и, если ты не направишь Эстер на правильный путь, газету ждет неминуемый крах. Я знаю тебя уже столько лет, и нюх мне подсказывает, что происходит еще что-то.

Лоренс внимательно посмотрел на друга. Тот даже вздрогнул, потому что был задет за живое.

— Я всегда благодарил судьбу, что у меня нет брата, которому до всего есть дело.

Лоренс засмеялся.

— Мне кажется, что предательство Джеймса тебя волнует больше, чем то, что Эстер сделала с газетой. Или, по крайней мере, в той же степени. Поговори с Джеймсом. И если ты задумаешь подавать иск в суд, я на твоей стороне. Но ты, наверное, понимаешь, что тогда все полетит в тартарары, да и семья развалится.

— Спасибо, успокоил. — Зная, что друг желает ему лучшего, Дезмонд решил учесть этот совет. — А тебе не надо беспокоиться. Я устрою так, что Стелла будет работать независимо от того, как все обернется.

Лоренс хлопнул Дезмонда по плечу.

— Спасибо, дружище. Ты же знаешь, если она опять начнет вытворять свои штучки, папаша упрячет ее в богадельню.

Значит, Реджина не ошиблась в своих подозрениях. Еще одно очко не в его пользу. Дезмонд встал. Он должен был ехать в больницу.

— Как Реджина? — спросил Лоренс, застав его врасплох.

— Кто? — Дезмонд сделал вид, что не понял вопроса, но едва заметная улыбка выдала его.

— Все ясно. Ты думал о том, что будет с ее рубрикой, если ты добьешься своего?

Не готовый к обсуждению этой темы, Дезмонд перешел к вопросу, который занимал его в данный момент.

— Вы со Стефани не заняты в пятницу вечером? А то могли бы оставить детей на чье-либо попечение и поехать со мной и Реджиной в ночной клуб.

Лоренс вытаращил глаза от удивления.

— Я уже и не помню, когда мы в последний раз куда-то выбирались. Разве что…

— До женитьбы, — насмешливо подсказал Дезмонд. На самом деле он слегка завидовал другу: у него любимая жена, дети, семья.

После смерти родителей у Дезмонда уже не было детства. И хотя Джеймс и Клара давали ему все, им постоянно владело ощущение, что чего-то не хватает.

Он объездил полмира в поисках этого неуловимого, но напрасно. Сейчас перед ним стоял вопрос: может ли любовь к женщине возместить то, чего ему недоставало.