Мечты не умрут - Бренда Джойс

Ее розовые, как жевательная резинка, губки раздвинулись в приветственной улыбке. Взгляд Джейка скользнул по ее фигурке. Синди Ли показалось, что он чем-то раздражен. Не произнеся ни единого приветственного слова, он прошел мимо в гостиную ее маленькой, но уютной и хорошо обставленной квартирки. Потом повернулся к ней, держа руки на стройных, обтянутых джинсами бедрах. Синди Ли закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, внимательно наблюдая за Джейком. Тянулись минуты, а он все молчал.

— Если ты воображаешь, что я паду пред тобой на колени и буду тебя смиренно благодарить, то ты ошибаешься, — сказал наконец Джейк.

Синди Ли рассмеялась:

— Я не сомневаюсь в том, что ты падешь на колени, но вовсе не затем, чтобы поблагодарить меня.

Его взгляд скользнул по ее длинным стройным обнаженным ногам.

— Однако ты мне кое-чем обязан, Джейк Каттер, — сказала она, все еще продолжая улыбаться, но теперь пульс ее участился. — И я намерена кое-что с тебя получить.

Он мрачно, без улыбки, смотрел на нее из-под тяжелых век. Но Джейк всегда был с ней таким: непроницаемым, замкнутым, не поддающимся разгадке. И самым сексуальным мужчиной, какого только Синди Ли встречала в жизни.

— Я обязан тебе, — протянул он, медленно цедя слова сквозь зубы, — но я не просил тебя говорить Мэтту, что был с тобой, когда умер Рик.

— Ты хочешь сказать, когда его убили, — спокойно поправила Синди Ли. Она раздумывала над тем, что подумает и что предпримет Фейт, когда узнает об алиби Джейка. Синди Ли испытывала непередаваемое чувство удовлетворения. Она надеялась, что Фейт тотчас же разведется с Джейком.

— Да, я имею в виду тот день и час, когда он был убит.

Джейк снова посмотрел на ее ноги.

— Я готова когда, где и кому угодно лгать ради тебя, Джейк, — сказала она, и Джейк знал, что в случае необходимости Синди Ли так и поступит.

Он не спеша подошел к ней своей походкой вразвалочку. Синди Ли когда-то давно сначала заметила эту его неспешную походку, а уж потом настойчивый и жадный взгляд ореховых глаз из-под длинных ресниц.

— И в суде? Ты готова лгать даже судье? И перед присяжными? — выдохнул он.

Ее дыхание стало быстрым и порывистым, когда он остановился рядом с ней.

— В суде, перед судьей и присяжными, — пробормотала она.

— Это правда? — процедил он сквозь зубы, растягивая слова, и его рука скользнула под ее мини-юбку. Рука была жесткой и настойчивой. Синди Ли подумала, что сейчас у нее наступит оргазм. Она потянулась к нему, стараясь обхватить его за плечи, дотянуться до губ, поцеловать его.

— Нет, — возразил он, уклоняясь от поцелуя, — повернись спиной и наклонись.

Синди Ли повиновалась.

Мэтт был вторым после Даны человеком, кого бы Блэр совсем не хотела сейчас видеть. Она бросила на него сердитый взгляд и попыталась проскользнуть мимо, но Мэтт схватил ее за руку и удержал.

— Блэр!

Блэр смутно сознавала, что тон его был мягким и доброжелательным, но на нее это не произвело ни малейшего впечатления.

— Я что, арестована? Может быть, ты и меня подозреваешь в убийстве моего отца? — бросила она с нескрываемой горечью.

— Черт возьми! — в сердцах воскликнул Мэтт, но не выпустил ее руки. — Привет, Дана, — сказал он, поворачиваясь к ее матери.

— Здравствуй, Мэтт. — Губы Даны, ярко-красные на белом лице, были плотно сжаты.

Она посмотрела на Блэр, взгляд которой скользнул по ее лицу, не задержавшись на нем. Она смотрела куда-то мимо, будто Даны не было рядом.

— Видимо, я напрасно рассчитывала на радостный прием, — сказала Дана. — Должно быть, я поздно спохватилась. — Голос ее был хриплым. Она повернулась на своих высоких каблуках и, постукивая ими по тротуару, направилась к темно-зеленому «ягуару».

— Славная машина, — сказала Блэр. Это было все, что она смогла придумать. Ей не хотелось разговаривать с Мэттом. Прежде она рассчитывала выкачать из него какую-нибудь информацию, понять, что у него на уме. Теперь же она хотела только бежать без оглядки. Предпочтительно в тишину и безопасность своего номера в отеле.

Но Мэтт снял свои зеркальные солнцезащитные очки и, не сводя с нее пристального взгляда, загородил ей дорогу.

— Да, славная, — согласился он. — Но она не принадлежит ей. По-видимому, она ее арендовала или одолжила у какого-нибудь друга.

Блэр недоуменно заморгала:

— Что?

Мэтт пожал плечами:

— Я обратил внимание на то, что она сменила номера. Что ты думаешь по этому поводу, Блэр?

Глаза Блэр расширились — она не понимала, к чему он клонит.

— Не понимаю, на что ты намекаешь.

— Как насчет того, чтобы выпить чашечку кофе? — непринужденно предложил Мэтт, как если бы отвращение, которое он испытывал к ней вчера, бесследно прошло или его не было вовсе.

Блэр пыталась понять, какое значение имела смена ее матерью номерных знаков машины, когда Мэтт, уверенно взяв ее под руку, повел назад в отель.

— Зачем тебе это понадобилось? — спросила Блэр, когда они уселись в ресторане отеля, простом зале с темным крапчатым ковром и бежевыми стенами.

Была середина дня, и занят был только один столик. Мэтт сидел напротив Блэр, откинувшись на спинку стула, и казался совершенно расслабленным. Его ответом был встречный вопрос:

— Ты в порядке?

Блэр посмотрела на Мэтта. Хотя он казался воплощением благодушия, его ярко-голубые глаза оставались пронзительными.

— Нет. — Она вся сжалась. — Я не собиралась возвращаться домой. Совсем не собиралась! Но, черт возьми, у меня не было выхода! А теперь видишь, какая каша заварилась!

Блэр почувствовала, как в ней вновь закипает гнев. Он был настолько сильным, что, казалось, прожигал ее насквозь, и она не знала, как с ним справиться. Но к гневу примешивалось и отчаяние. Рик не просто умер. Его убили. Джейк, похоже, не знал ни в чем удержу. Фейт стала алкоголичкой. И в довершение всего в ее жизнь грубо ворвалась Дана. Блэр не знала, с какой напастью бороться. И вот теперь ее донимал Мэтт. Он сидел напротив нее и смотрел на нее умными понимающими глазами.

— Может быть, это и неплохо для тебя. Нечто вроде катарсиса, — сказал Мэтт, подавая знак официантке: — Два кофе.

Блэр тяжело откинулась на спинку стула.

— Тебе легко говорить.

— Согласен. Чего хотела Дана?

— Я пытаюсь это понять. Она говорит, что уже давным-давно стала другой и хотела бы установить связь со мной.

Мэтт играл своей ложечкой. У него были большие сильные руки, в чем Блэр только что убедилась, и длинные тонкие пальцы. Сильные и ловкие, как и весь он сам, подлинная соль земли.