Вслед за тобой - Барбара Картленд

Нелли Трипп застенчиво улыбнулась Роберту, и Синтия увидела, каким милым и привлекательным стало худое изможденное лицо, когда исчезло выражение тоскливого страха.

— Не беспокойся, Нелли, — говорил Роберт. — Я повидаюсь с твоим молодым человеком.

— Вы не станете ругать его, сэр?

— Ни в коем случае, — пообещал Роберт.

— Видите ли, сэр, он не хотел меня обидеть, правда не хотел. Ведь я знала, он не может жениться, ему жить не на что.

— Да, Нелли, понимаю, — ласково отозвался Роберт. — Не волнуйся! Слушайся мисс Морроу.

Нелли виновато посмотрела на Синтию.

— Столько из-за меня хлопот, — прошептала она.

— Никаких хлопот, — успокоил Роберт. — Полиция не имеет представления, где ты. Я навел справки — они оставили всякие попытки тебя разыскать.

— Понимаю, сэр, — уныло сказала Нелли.

Но добрые слова Роберта все же подействовали, и она помимо воли улыбнулась той же смущенной, трепетной улыбкой.

Синтия, наблюдая за ними, думала, что вряд ли могла бы заподозрить в Роберте такую сердечность. Конечно, трогательная, но банальная история Нелли Трипп оставила бы Роберта безучастным, узнай он ее из вторых рук. Но оказавшись спасителем этой девушки и в силу обстоятельств ее защитником, он принял в ней горячее участие, словно судьба Нелли касалась его самого. Синтию поразила его человечность и терпение. И вот в нем проявилась истинная доброта, и он так ласков со спасенной им от смерти бедняжкой.

Судьба Нелли Трипп была обычной. Трудная жизнь дома. Мать умерла рано, девочка осталась с отцом, тот женился вторично, появилась большая семья. Ребенком она раздражала мачеху, когда подросла, та стала падчерице завидовать, выживать из дома. И в семнадцать лет Нелли нанялась в прислуги.

Когда ей исполнилось девятнадцать, ее призвали в систему технического обслуживания авиации. Впервые в жизни она почувствовала себя человеком. К несчастью, вскорости у нее выявилось заболевание легких.

Ее положили в госпиталь, лечили наилучшим образом и выписали здоровой. Но она была уволена из армии.

Деваться было некуда, пришлось вернуться домой. Работу ей врачи велели подыскать полегче и как можно больше времени проводить на воздухе. Она нанялась в зеленную лавку и тут познакомилась со своим молодым человеком.

Джим Харрис работал на большом заводе электрооборудования, любил гонять на велосипеде, и визиты в Мелчестер, считал хорошей прогулкой.

Однажды, углядев в витрине у зеленщика хорошие яблоки, он заглянул в лавку. Его обслужила Нелли, и, сравнивая достоинства вустерской грушовки и оранжевого пепина, они подружились.

В следующий приезд Джим Харрис снова зашел купить яблок, потом еще раз. После этого стали видеться регулярно раз в две недели. Нелли узнала многое о Джиме — он был честолюбив, весьма и весьма. Работа у него хорошая, но Джима Харриса не устраивала — они с дружком придумали, как улучшить новый тип мотора и собирались, когда кончится война, на пару купить маленький гараж в Ковентри. Нелли слушала об этих радужных планах, раскрыв глаза и разинув рот, но вида не показывала, что давно без памяти влюбилась в Джима.

Однажды он между прочим заметил за чашкой чая:

— Завод вывели, наконец, из-под военного контроля. Давно пора! Я попросил расчет. Мы с Биллом через месяц уезжаем.

— Ах, Джим! — жалобно вскрикнула Нелли.

— Что с тобой, девочка? — удивился Джим.

Глаза у Нелли наполнились слезами, и она разрыдалась.

— Послушай, я не хотел тебя огорчить, — сказал Джим. — Мы так славно с тобой проводили время, но ты ведь знала — рано или поздно я уеду.

— Верно, знала, — подтвердила Нелли. — Просто я буду по тебе сильно скучать.

— И я буду, — сказал Джим. — А ты не горюй так. — Он обнял ее, желая утешить, и поцеловал в первый раз. — Ты хорошая, Нелли, ты — настоящий друг. Я Биллу часто про это говорил, только вот не знал, как ты ко мне относишься. Не догадывался!

— Да, Джим, я тебя люблю, давно люблю.

В последующие недели они встречались при любой возможности. Джим один раз даже отпросился с работы, выдумав какую-то причину — хотел побыть с Нелли. Они не ходили в кафе или в кино, просто стремились побыть вдвоем, вместе, в каком-нибудь укромном уголке над рекой. Радость, счастье любви, незабываемое чувство, что ты больше не один после стольких лет одиночества — вот что владело юными влюбленными.

Джим честно и без обиняков сказал:

— Я не могу на тебе жениться, Нелли, девочка моя. Ты сама знаешь, как мне охота. Только я тогда подведу Билла, а у нас с ним давно общие планы. В ближайшие годы мы будем зарабатывать гроши, и мне просто не прокормить жену и детишек.

— Понимаю, Джим, — отозвалась она.

Накануне его отъезда Джим провожал Нелли к ее убогому, запущенному дому и перед тем как расстаться, спросил:

— А у тебя все в порядке? Не хочу, чтобы из-за меня ты попала в беду, ты знаешь, о чем я.

— Конечно, и думать, не думай. Будь спокоен, — храбрясь, ответила Нелли, хотя, похоже, дела ее были плохи.

Через месяц подозрения оправдались и еще через месяц она уже места себе не находила от беспокойства.

От Джима пришло несколько коротких, ласковых писем. Много работы, — писал он, — и все будет, как надо. Ни слова о чувствах.

Нелли не могла поделиться с ним своей бедой. Она старалась придумать, как ей переменить жизнь, но не находила никакого выхода, и когда в одно прекрасное утро у нее за завтраком случился обморок, мачеха догадалась, что с ней, и пригрозила найти бесчестного погубителя.