Любовь по расчёту - Ирина Мясникова

Валерка Яковлев после защиты диплома возвращался к себе в Самару. Его отец задумал серьёзное расширение, и без Валерки ему это дело было не провернуть. Да и в Валеркины планы никогда не входило остаться в Питере. Так что Лопатину нужно было еще что-то решать с квартирой. Даже, если вернуться в отделение, с тамошней зарплатой эту квартиру одному не потянуть. Не клянчить же деньги у родителей. Лопатин хорошо помнил свою отповедь родительским планам и гордое заявление, что он пойдет своим путём. Прямо Ильич какой-то! Оставалось репетиторство, но к этому ли стремился амбициозный Алексей Лопатин?

– Вот тебе и Соня Шнейдер, – глумился Валерка, собирая свои пожитки. – Крупнейший банк в Питере! Кто тебе сказал, что богатые наследницы выходят замуж за пролетариев?

– Какой я тебе пролетарий? – возмутился Лопатин.

– Пролетарий от слова «пролететь»! У них там, у родаков богатых наследниц всё заранее схвачено. Можно сказать, с самого рождения. Наверняка женишок из хорошей состоятельной семьи давно припасён. Кто ж единственную дочку отдаст за такую голь перекатную.

– Да, ладно, – Алексей махнул рукой, – у нас же с Соней отношения.

– Ха! Да плевать им на ваши отношения. Отношения отношениями, а брак – это бизнес. Слияния, укрупнения или какие-нибудь административные ресурсы. Ей-богу ты, Лёшка, как маленький! Сейчас времена другие. Это раньше лишил дочку девственности – пожалте жениться, ну, если, конечно, яйца не отстрелят. А сейчас тебе Соня сама скажет, мол, Лёшенька, ничего личного, пойдёт под венец, и поселят её в Монте-Карло. Галерею еще какую-нибудь купят, чтоб не скучала. В лучшем случае она возьмёт тебя с собой и родит от тебя ребеночка. Хотя, это вряд ли. Кто ж такое за свои бабки допустит?

– Тьфу на тебя! – Алексей схватился за голову. В словах Валерки определённо был резон. Да что там резон, самая, что ни на есть, правда жизни была в этих словах.

– Тьфу не тьфу, а давай со мной в Самару двинем. Вместе отцу моему поможем, разбогатеем и будем на всех богатых наследниц поплёвывать с высокой колокольни. Вот я обязательно женюсь исключительно на девушке-мечте.

– На какой еще девушке-мечте?

– Ну, на той, помнишь ты говорил, Еве с яблоком!

– Обалдел совсем, – Лопатин вспомнил лукавый насмешливый взгляд, – она же моя!

– Твоя Соня! Да успокойся, – Валерка видимо заметил, что глаза Лопатина зажглись недобрым светом, – я не на твоей Еве, я на свой Еве женюсь. Вот найду только.

– Ну-ну! Удачи тебе. И спасибо за предложение, но у меня есть план.

– Тогда вперед! – Валерка потащил своё барахло ко входной двери. – Присядем на дорожку?

Проводив друга в аэропорт, Алексей вернулся в полупустую квартиру и в тоске уставился в окно. Срочно требовалось кардинальное решение. Алексей ткнулся лбом в прохладное стекло и ничего лучше не придумал, чем поехать к Соне и, наконец, расставить все точки над «И».

На его звонок Соня ответила сразу:

– Где пропал?

– Валерку в аэропорт отвозил, – доложил Лопатин. – Я приеду? Есть разговор.

– Приезжай, конечно, – Соня дала отбой.

На удивление пробок не было, место для парковки нашлось моментально, и через полчаса он уже входил в Сонин подъезд. Знакомый охранник приветливо с ним поздоровался, но соблюдая процедуру, сначала позвонил в квартиру, а затем уж пропустил Лопатина к лифту.

«Вот так», – тоскливо подумал Лопатин, – «в определенный момент он ведь может мне сказать, что меня не ждут. Да чего там! Это вполне может произойти уже завтра»

Помощница мамаши Шнейдер, как всегда встретила его у дверей:

– У себя, – кивнула она в сторону лестницы на второй этаж и удалилась. Лопатин через две ступеньки поскакал наверх.

Соня прыгнула на него, как только он открыл дверь, и поволокла его в постель. Уж чего, чего, а темперамента дочери Семена Семеновича Шнейдера было не занимать. И, надо сказать, Лёша Лопатин этому темпераменту подчинялся с большим удовольствием. Секс с Соней доставлял ему радость, и он даже думал, может, на самом деле он её любит? Чего он себе там придумал про Еву с яблоком? А вдруг она холодная, как рыба? Или дура непроходимая? Подумаешь, глаза у неё волшебные! А с Соней ведь не только потрахаться в удовольствие, с ней и поговорить можно о том, о сём. Она начитанная и остроумная. Язвительная, правда, местами, но это даже как-то пикантно. Да, чего там за Соню-то агитировать, Валерка, вон, ясно сказал, где Лопатин, а где Соня.

После того, как Соня, наконец, удовлетворённо зарычала и забилась в его руках, Лопатин с чувством выполненного долга кончил и отвалился. Он считал, что не имеет права оставлять девушку без оргазма, поэтому всегда доводил дело до Сониного рычания и чувствовал, что Соня ему за это весьма благодарна.

Очень хотелось спать, глаза слипались сами собой, однако необходимо было завершить ранее задуманное у холодного окна его теперь уже одинокой квартиры.

– Сонь, ты замуж за меня пойдешь? – собравшись с силами, выпалил Лопатин. Он оперся головой на руку, согнутую в локте, и внимательно посмотрел в довольные и слегка ещё мутные от пережитого глаза Сони.

– Чего?! – глаза Сони тут же прояснились и округлились до невероятных размеров.

– Того! Платье белое, фата, лимузин и всё такое.

– Ага, – хрюкнула Соня, – и пупсик на капоте.

– А ты, как хочешь?

– А я никак не хочу! – Соня тоже оперлась головой на согнутую в локте руку и посмотрела прямо в глаза Лопатина.

Сердце Лопатина ухнуло куда-то в пятки и никак не хотело оттуда вылезать. Видимо всё это проявилось у него на лице, поэтому Соня вдруг хрипло захохотала и потрепала Лопатина по макушке.

– Шютка! – сказала она. – Что-то ты у меня оброс опять, как селянин. Тоже мне жених!

– Я подстригусь, – пообещал Лопатин. – Ты мне не ответила.

– Разве?

– Сонька, кончай дурачиться, отвечай конкретно «Да» или «Нет».

– А если «Нет», тогда что?

– Убьюсь ап стену!

– Стенку жалко, – Соня хитро улыбнулась.

– Это «Да»?

– Ну, не знаю, – Соня пожала плечами, и Лопатину захотелось её пристукнуть. – А не рано? В смысле на Западе люди женятся где-то в возрасте тридцати лет, плюс-минус, а до этого делают карьеру, как-то проверяют свои чувства.

«Ну, моей карьере, похоже, уже капец!» – подумал Лопатин.

– И потом, – продолжила Соня, – разве так предложения делают? Это ведь предложение?

– Предложение, – Лопатин кивнул головой.

– Ну, вот. – Соня села на кровати, завернувшись в свою часть одеяла. – Надо сначала рассказать о своей любви, стать на колено и дать невесте кольцо. Как без кольца-то? Без кольца несерьезно.

– Ага, насмотрятся американских фильмов, – проворчал Лопатин. – Кольцо им теперь подавай.