Обрученные дважды - Натали Андерсон

— Правда? — Зара была сама невинность.

Но она бросила ему вызов. Томас направился к ней, любуясь ее румянцем. Ему не потребовалось долго стараться, чтобы Зара стала горячей и податливой, зашептала срывающимся голосом интимные мольбы. Тогда Томас остановился.

— Все еще думаешь о домашнем хозяйстве?

— Это подло, — выдохнула Зара. — Ты подлый.

— Как и ты, когда делаешь со мной то же самое.

Она отвлекала его. Мучила, обрекая на почти постоянную эрекцию, нестерпимый голод, который утоляла лишь ее ласка. Вызывала желание бросить все, чтобы быть с ней.

— Тогда уходи, пожалуйста, чтобы мы оба могли сосредоточиться.

Зара была права. Томас и так опоздал с началом рабочего дня, потому что первым делом пошел будить ее. Он попятился из кухни, не сводя с нее голодных глаз.

Час спустя он все еще не работал, а мерил шагами кабинет, ругая себя за разгильдяйство. С другой стороны, Томас знал, когда к нему вернется былая собранность. Всего через день Зара покинет поместье, уступив место постоянной домоправительнице. Неужели после месяцев жесткой дисциплины и самоконтроля Томас не мог позволить себе провести этот день так, как хочется?

Томас спустился на кухню, но Зары там не было — только ее музыка и аромат ванили с лимоном. Остановившись посреди холла, мужчина прислушался и пошел на звук — наверх по лестнице, затем не в левый коридор, где располагались их спальни и его кабинет, а в правый. Зару он нашел в гостиной. Она открыла ставни, впустив в комнату свет, чтобы удобнее было заглядывать под чехлы, закрывающие мебель.

— Чем занимаешься?

От неожиданности она сделала пируэт, но при виде Томаса на щеках сейчас же заиграли ямочки, а в глаза заблестели еще сильнее.

— Сую везде нос, — созналась Зара с широкой улыбкой. — Ты хоть представляешь себе, сколько здесь потрясающих вещей?

— Примерно.

— Как жаль, что они спрятаны там, где их никто не видит.

— Зара, я не могу жить во всех комнатах одновременно. — Томас знал, что дом слишком велик для него одного, но ему требовалось пространство.

— Похоже на музей. — Она еще раз прошлась по комнате. — Ты купил все это вместе с домом?

Томас кивнул. Он не потрудился как следует осмотреть свое приобретение, просто обжил помещения, которые были ему нужны.

Зара протянула ему маленькие настольные часы.

— Такие вещи нельзя прятать, ими нужно наслаждаться.

— Я даже не знаю, ходят ли они.

— Да какая разница! Посмотри на орнамент. — Она поставила часы на стол. — Это же красота!

Томас смотрел, как она находит все новые и новые сокровища. Воодушевление Зары согревало ему сердце.

— Наверное, мне стоит вернуться на кухню, — внезапно сказала она, опомнившись.

— Да, иначе я прикажу тебя выпороть.

Зара засмеялась.

— За что? Проверять комнаты — долг хорошей домоправительницы.

— Ну конечно. — Томас подумал, что по дороге из одного конца коридора в другой ничто не мешает им зайти в спальню Зары и вдоволь поцеловаться.

Когда они проходили стену с фотографиями, Томас перехватил брошенный на нее взгляд Зары и скривился. Он понимал, как странно это выглядит, но пока не мог обходиться без напоминаний.

— Тут есть твои бывшие подружки? Или ты вывесил их в другом коридоре?

— Для протокола — серьезных отношений у меня не было. Судя по тому, что мне рассказывали, работу я любил больше.

Осмелев от его неожиданной откровенности, Зара решилась задать давно интересовавший ее вопрос:

— Тебя ведь не волнует, что о тебе думают люди?

— Не волнует.

— Тогда почему ты прилагаешь столько усилий, чтобы от них спрятаться?

— Не пытайся меня перевоспитать, Зара.

— По-моему, ты страдаешь от одиночества, — настаивала она.

Томас бросил на нее сердитый взгляд.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Нет, я решил переспать с тобой не потому, что ты первая женщина, которую угораздило переночевать со мной в этом доме. Я не животное, а ты — куда большее сокровище, чем думаешь. Тебе стоит больше ценить себя.

Зара мысленно поинтересовалась, почему же Томас не оценил ее в их первую встречу. В его глазах она не была сокровищем — ни тогда, ни сейчас. Просто обстоятельства сложились иначе. Она снова появилась в жизни Томаса, когда он мучился от одиночества и вынужденного воздержания.

— Если бы ты не делал из своего состояния тайну, мог бы приглашать сюда кого угодно, — сказала Зара.

— Это невозможно, — отрезал Томас. — И я этого не хочу.

Зара заметила огонь противоречия в его взгляде, но все же решила нажать посильнее. Ей было обидно, что все способности и таланты Томаса заперты в роскошном особняке, от жизни в котором он не получает удовольствия.

— Что такого ужасного случится, если все узнают твой секрет?

— Клиенты перестанут верить моим инвестиционным рекомендациям.

— Но Джаспер сказал, что дела твоей компании идут лучше, чем раньше. Разве это не задушит критику в зародыше?

— Возникнут сомнения. — Томас машинально переключился на тон влиятельного бизнесмена. — Ничто не должно подрывать веру в мою компетентность.

— Но люди знают, что ты — человек, а не оракул. Или ты хочешь убедить их, что сделан из камня?

— Я не остался бы во главе компании, если бы хоть на секунду усомнился в своей способности выполнять эту работу, — сказал Томас. — Хотя я многого не помню, разбираться в цифрах и видеть тенденции мне так же легко, как чистить зубы. Но я не могу рисковать благополучием сотрудников, поэтому до своего возвращения передал формальное руководство компанией Джасперу.

— Ты собираешься вернуться? Когда?

— Когда буду готов.

— Ты правда думаешь, что в один прекрасный день просто вырвешься отсюда и поедешь в Лондон?

— А ты считаешь, не смогу?

— Ты способен на все, если по-настоящему захочешь. Вопрос в том, чего ты хочешь.

— Пока я счастлив здесь, — сказал Томас, скрипнув зубами.

— Ты здесь спокоен. Это разные вещи.

— Почему ты решила, что спокойствие не делает меня счастливым?

— Может быть, за пределами этого дома найдутся более веские поводы для счастья. И потом, как ты можешь быть спокоен, если все время боишься, что тебя разоблачат?

Зара давно поняла, почему Томас не хотел впускать ее в дом. И почему никогда не бывал в деревне. Он загнал сам себя в ловушку, из которой не мог выбраться.

— У тебя случались провалы в памяти после аварии?