Волнующее приключение - Барбара Картленд

Все это продолжалось еще более часа, пока Пьер Бувье не положил конец словесному сражению.

— Я считаю, — произнес он на удивление спокойным, но уверенным тоном, когда разгоряченные спорщики приостановились, чтобы смочить пересохшие глотки вином, — я считаю, что профессор должен отправиться в постель. Он нездоров и, наверное, устал. Завтра, господа, как я надеюсь, мы сможем продолжить эту дискуссию с новыми силами.

Поначалу все уставились на этого наглого смельчака с изумлением.

На протяжении всего вечера он не произнес до этого ни слова, и Заза была уверена, что все члены клуба анархистов посчитали его глухонемым. Теперь, решив, что он нуждается в поддержке, она поспешно заговорила:

— Месье Бувье прав. Мой дядюшка очень утомился. Доктор советовал ему побольше находиться в покое, и я уверена, что он рассердится, если узнает, в какие горячие дискуссии ввязался его пациент.

— У вас на удивление хорошенькая сиделка, профессор, — поспешил заявить самый яростный из оппонентов старика.

И все тотчас же разразились смехом и пришли в хорошее настроение.

Пьер с помощью друзей профессора отнес старика наверх.

Заза сопровождала их и услышала, что, несмотря на усталость, профессор был готов спорить до бесконечности.

— Они не правы! Абсолютно все не правы! — восклицал он, пока Пьер Бувье укладывал его в постель и помогал раздеться.

— Вы скажете им об этом завтра, — мягко, словно заботливая нянюшка, произнес Пьер. — А сейчас вам надо уснуть, и тогда все будет хорошо.

Он многозначительно посмотрел на Заза, и она поняла что Пьер просит ее покинуть спальню профессора.

— Спокойной ночи, дядюшка Франсуа. И спасибо за такой интересный и впечатляющий вечер.

— Да уж, весьма впечатляющий, — буркнул профессор.

Заза улыбнулась в ответ и удалилась.

В своей комнате, расположенной напротив, она начала раздеваться, размышляя о том, что раньше не могла и представить себе, что встретится за ужином с подобными людьми. Да, действительно, пребывание в Париже уже преподнесло ей столько сюрпризов.

Неужели друзья профессора способны выполнить то, о чем они так горячо толкуют? Ей по-прежнему казалось, что они просто чешут языки, словно молодые солдаты, не нюхавшие пороху, которые клянутся, что если они попадут на войну, то перебьют сотню врагов.

В то же время кое-что из сказанного людьми в кафе запомнилось девушке и не могло не привести ее в трепет.

Как мог ее учитель, столь восторженно отзывавшийся о символистах, об их поэзии, живописи и музыке, так горько ошибиться? Как могли в один миг прекраснодушные интеллектуалы превратиться в ужасных чудовищ?

Она вдруг ощутила, что и ее жизни угрожает опасность.

Любой европейский двор трепетал в эти годы, потому что покушения следовали одно за другим — то на короля Италии, затем на германского императора, короля Испании и русского царя.

Ей вспомнились усиленные меры предосторожности при выездах отца и ее покойной матери из дворца даже на недалекую прогулку по улицам их столицы.

Очень часто за обеденным столом возникал разговор об ужасах анархизма и о том, чем это движение грозит всем коронованным особам. А теперь не только короли, герцоги и принцы должны бояться подобных типов, но и представители среднего класса.

Неужто мир совсем сошел с ума?

Стук в дверь прозвучал в ее ушах как взрыв бомбы. Она взвилась чуть не до потолка и спросила дрогнувшим от страха голосом:

— К-кто… там?

— Это я, Пьер.

Заза почувствовала, что теплая волна накрыла ее с головой. Страх ее мгновенно улетучился, и она поспешила к двери.

— Что случилось? — спросила она через дверь.

— Я только хотел сказать вам, что ваш дядюшка в полном порядке и уснул прежде, чем я успел раздеть его до конца.

— Спасибо вам… огромное спасибо. Я так вам благодарна…

На какое-то мгновение воцарилось молчание, иона подумала, что он ушел. Затем Заза услышала:

— Надеюсь, мы увидимся утром. Вы со мной позавтракаете, мадемуазель?

— Позавтракать?! С вами?

— А что тут особенного? Внизу есть маленький ресторан, где бесплатно кормят завтраками всех постояльцев отеля. Давайте встретимся там в половине девятого. Или для вас это слишком рано?

— Нет, почему же… это будет для меня удобно, — тут же откликнулась Заза.

— Я буду вас ждать. Доброй ночи, мадемуазель.

— Спокойной ночи, месье. И спасибо вам… еще раз спасибо за все!

Она, приникнув ухом к двери, прислушалась, как ботинки его простучали по не покрытому дорожкой паркету коридора. Потом она улеглась обратно в постель, и уже никакие страхи не одолевали ее. Наоборот, ее душа пела.

Завтра она увидится с ним;