Бессмертная и недооцененная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Что бы из этого ни вышло, — начал Синклар, — твоей сестре суждено править миром. Если вспомнишь свое недавнее чтиво, в Книге не так уж и много неопределенных моментов. Сомневаюсь, что мы сможем что-то предпринять, дабы помешать дочери дьявола делать то, что она пожелает.

— Да, но мы попытаемся! — завопила я в ответ. — Мы не можем не попытаться!

Он пожал плечами:

— Как пожелаешь.

Черт, естественно, как я пожелаю. Если бы я только могла оторвать его от драгоценных записей, вероятно, все бы вернулось на свои места. Черт побери, что там вообще было такого увлекательного? Его последняя воля? Список продуктов? Я нагнулась и взглянула, но он писал на неизвестном мне языке.

— Хорошо, прерываем собрание! — рявкнула я. — Если никто не хочет что-то добавить?

Я немного обернулась и посмотрела на дверь Джессики, но она не открылась.

Так-то вот.

Следующим вечером я поехала в офис матери в университете. Тина еще не проснулась, Джессика до сих пор избегала меня, Марк куда-то уехал, а если бы я еще дольше терпела холодность Синклера, то превратилась бы в ледышку.

Как бы то ни было, мы узнаем позже ночью, что Тине и Марку удалось выяснить, но пока ожидание сводило меня с ума. Да вся сложившаяся ситуация сводила с ума.

Поэтому, как любой незащищенный, одинокий, покинутый друзьями вампир, я нуждалась в своей мамочке.

В течение двадцати лет у нее был все тот же невзрачный кабинет (очевидно, ее должность не предусматривала средства на оформительские работы), я с легкостью его нашла. «Доктор Эллис Тейлор, исторический факультет» было выгравировано на стеклянной части двери. Ее специальностью была Гражданская война, в частности битва под Антиетамом (прим. Антиетам — место самого кровопролитного сражения Гражданской войны в США 17.09.1862 г.). Было ощущение, словно эта история и не надоела мне к десяти годам.

Я услышала ее голос в коридоре задолго до того, как увидела ее силуэт в двери. Дверь была полуоткрыта, а она по-прежнему пререкалась с коллегой:

— Я туда не пойду, и ты не можешь меня заставить, Боб, совершенно не можешь.

Вскоре она заметила, что я жду. У нее отвисла челюсть, а глаза вылезли из орбит. Белоснежные волосы торчали в разные стороны из обычно аккуратно уложенного пучка — так она выглядела после прочтения лекции о Гражданской войне второкурсникам. Затем она прикрыла за бедным Бобом дверь и подбежала ко мне.

— Бетси! Ты не спишь! — Она выглянула в окно, затем посмотрела на меня и опять в окно. — Бог мой, но почему ты проснулась?

— Сюрприз, — произнесла я, расставляя руки. Она бросилась в мои объятия — с двадцати лет я была на голову выше ее — а я ее обняла. — Решила заскочить.

— Люблю неожиданные визиты в твоем исполнении. Итак, что случилось? Это часть привилегий королевы? О! — Она прикрыла рот рукой. — До меня только что дошло… это значит, что ты сможет пойти на день рождение ребенка Антонии.

Я ухмыльнулась.

— Ого! Спасибо. До сих пор я совершенно об этом не подумала.

— Ну…что же произошло?

Я рассказала ей практически обо всем: о прочтении Книги, а том, как сходила с ума и что сотворила с Джессикой, Марком и Тиной. Пропустила то, что с делала с Синклером. Маме не нужны новости о моей неудачной сексуальной жизни. Кроме того, она так любит Синклера, что вероятно рассердилась бы на меня. Так же не рассказала о дочери Дьявола. У мамы широкий кругозор, но все же лучше ей преподносить информацию легко усвояемыми частями.

— …а Джесс все еще прячется от меня — теперь она спит ночью за закрытой дверью. Раньше она бодрствовала всю ночь, потому что я не спала. Я серьезно напортачила, мам. Извини, если не так выразилась. Думаю, наихудшее во всем этом то, что я по уши в дерьме по своей собственной вине. Синклер предупреждал меня о Книге, но я не послушалась. И Джесс поплатилась за это. Да все поплатились.

— Ты тоже, милая, — нежно посмотрела на меня мама с сочувствием.

Ааааа. Материнская любовь…как будто попадаешь в баню — теплую и, где с трудом можешь дышать.

— И ты все еще за это расплачиваешься. Конечно же, Джессика расстроена. Но вы дружите с седьмого класса. Твой небольшой срыв и нападение не изменит это.

— Думаешь?

— Да, — уверенно ответила она и я оживилась. — Ваша дружба смерть пережила. Все наладиться. Просто продолжай извиняться. Делай это каждый день. Кроме того, немного раскаяния тебе пойдет на пользу, дорогая.

— Спасибо, Мам.

— Я так поняла, Марк и Тина простили тебя?

— Угу, похоже на то. Тина изначально не выглядела рассерженной. А Марк немного напряжен в моем присутствии, но ведет себя со мной очень мило и все такое. Вот только Джессика. — И Синклер. Но это уже было сверх того, что я могла бы рассказать о своем ужасном поведении.

— Милая, это была не твоя вина. Это все из-за Книги. Переплет из кожи, написана человеческой кровью, говоришь? Должно быть древняя, очень древняя, ну, все может быть. — Она смотрела на меня, но в то же время, казалось, была где-то далеко — я уже видела этот взгляд когда-то. — Но что я не могу допустить — ты говоришь, что хранишь ее в своей библиотеке?

— Мам. Ну, серьезно. Если я увижу тебя возле нее, я брошу ее в камин. Так или иначе я, может быть, это сделаю. Не видать тебе Книги. — Чтобы она поняла, что я не шучу, я перефразировала ей слова из «Нацистского супа» (прим. название 116-го эпизода телевизионного комедийного сериала(комедия положений) в США Seinfeld — Сайнфелд — названный по фамилии автора сериала Джерри Сайнфелда; там фраза звучала — «Не видать Вам супа»). Мы обе были ярыми поклонниками Сайнфелда. — Не видать тебе книги!

— Бетси, так нельзя. — Мрачно и с упреком возразила она. Моя мама не большой поклонник сжигания книг. — Она же фактически бесценна. Подумай о том, что мы могли бы…

— Это бесценная заноза в моей большой белой заднице. Ты даже близко к ней не подойдешь, поняла? Она всегда была здесь, но даже Синклер не прочитал ее полностью — просто прекрати меня мучить этим вопросом. Я серьезно, мам. Пообещай, что ты не попытаешься прочитать ее.

— Обещаю, если ты обещаешь не сжигать ее.

— Отлично, обещаю. И спасибо, что подобрала удобное для меня оправдание, но я не могу винить Книгу в том, что совершила после. Никто не приставлял пистолет мне к виску и не заставлял ее читать. Это был только мой выбор. И я должна помириться с Джесс.

— Хорошо, продолжай вымаливать прощение. У тебя теперь полно времени для этого. — Она снова выглянула в окно.

Я опустила голову ей на плечо:

— Да, ты права. Продолжу.

Она погладила меня по спине, и мы вместе наблюдали заход солнца.