Бессмертная и недооцененная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Мне жаль, что побеспокоила вас по этому поводу, — уже в третий раз повторила Элис, — но я подумала, вам следует знать.

— Все в порядке, Элис. Это не твоя вина. Они не животные, а люди. Глупо притворяться, что у них не мозгов. Мне следовало бы понять это раньше.

— Это не ваша вина, ваше Величество. Вина лежит на мне. Это…

— Их надо поймать и заколоть, — безразлично бросил Синклер.

— Мы это уже обсуждали, — в ответ прошипела я.

— Предполагаю, так оно и было.

Я была не согласна с его идеей убить всех демонов, но его безразличие по этому поводу мне тоже не доставляло радости.

— Речь идет не обо всех, — Элис пыталась помочь, — только об одном из них.

— Дай угадаю — Джордж?

— Да, мадам.

— Проклятье, — идеальный конец идеальной ночи. Дочь дьявола оказалась милой как взбитые сливки, а Синклер определенно дал понять, что ему нравятся такие сливки. Я была как в аду, а тут еще и Джордж удрал. — Просто прекрасно.

— Мы снова его найдем, мадам.

— Хорошо, тогда позвони мне, если он вернется.

— Сразу же, ваше Величество

— Мы ни на секунду не закроем глаза, ну, не буквально, конечно же. Тем временем, давайте придумаем какое-нибудь средство получше, чтобы удержать его. Другие, кажется не очень хотят вырваться на волю, в отличии от Джорджа, поэтому давайте выясним причину почему это происходит, и сделаем так, чтобы у него было то, что он хочет здесь на нашей территории. Это не самый лучший в мире план, но нужно же с чего-нибудь начать.

— Да, ваша Величество.

— Проклятье, — сказал Синклер, и одарил меня неприятной улыбкой.

— Какого черта ты за мной следишь? — ворчала я. Мы приехали назад к особняку на своих машинах, а теперь я ворчала на Эрика на лужайке перед парадным входом. — Как будто тебе не достаточно твоих дел с отпрыском Сатаны, чтобы вот так внезапно появляться как кролику из шляпы, только с клыками.

— Я следил не за тобой, — сухо подчеркнул он, — я следил за ней.

Черт. Именно этого я и боялась.

— Зачем?

— Она восхитительное создание. Я не почувствовал в ней ни капли лживости, а ты?

— Н…

— Вся эта потенциальная сила, мощь для переустройства целого мира, оформлена в очень привлекательной упаковке. Действительно милая девушка, не подозревающая о порочной силе в своих руках, — он на самом деле стал потирать руки, — чтобы управлять этой силой… если бы я только мог…

— Мы, — сказала я, — если бы только мы могли.

— Да, да. Это на самом деле заманчивая дилемма.

— Это просто ужин, — сказала я, стараясь спрятать язвительную горечь. Просто отлично. — Слушай, давай решать по одной проблеме за раз. Нам надо помириться с Джессикой и найти Джорджа.

— Как ты разъяснила мне в прошлом, — напомнил он, — это твои проблемы, а не мои.

На секунду я даже не могла ничего на это ответить. Мне показалось, что мое сердце пронзил ледяной страх. Шесть месяцев я отталкивала его, и вот наконец-то преуспела, и от этого меня затошнило. Это было отвратительно.

Но помимо того, что я была расстроена, я еще и злилась. Ладно, пускай я все испортила. Но он был восьмидесятилетним мертвецом. Как будто за все это время он ни разу не ошибался?

Когда я наконец то смогла говорить, я пошла в атаку. Все было лучше, чем чувствовать себя самой большой неудачницей в мире.

— Послушай, болван. Ты не думаешь, что мог бы прекратить дуться минут на пять и, мать твою, помочь мне? Я что, мать твою, прошу тебя слишком о многом? Если ты не признаешься, что ты злишься, то тогда тебе лучше как обычно переехать со всем твоим темным злобным барахлом. Ты не сможешь одновременно получить и то и то.

Он посмотрел на меня сверху вниз, стоя совершенно неподвижно.

— Ты…была бы…удивлена, узнав, что я могу.

Затем он отвернулся.

Я схватила его за рукав и попыталась притянуть его обратно.

— Не уходи от меня, ты…

— Ты ничего не слышала? — спросила он, без малейшего труда стряхивая меня, — там…

Затем он исчез и оказался придавленным чем-то к земле в шести футах от меня.

— Эрик! — закричала я, как и любая бесполезная героиня фильма во всей истории кинематографа. Я двинулась вперед, чтобы схватить то, что его удерживало, чем бы это ни было.

— Отпусти! — и спасибо тебе.

Я подалась вперед, чтобы ухватиться сзади за шею атакующего, отмечая про себя, что у него есть шея, когда он внезапно отпустил Синклера и начал подниматься.

Он поднимался. И поднимался. Он был высоким, даже когда горбился.

Длинные грязные свалявшиеся волосы свисали вокруг лица, а его одежда — грязные джинсы и футболка неопределенного цвета — настоящее тряпье. Он был босым. Грязные пальцы на ногах.