Трудный выбор - Татьяна Казакова

Она нашла ту же продавщицу, с которой разговаривала в прошлый раз и показала товар. Женщине все понравилось.

– Неизбитый фасон, здесь таких больше нет. Я думаю, будут брать, правда, неизвестно, как сидеть будут. Может, померяете?

Ирка зашла за шторку и надела сарафан Она вышла и встала перед продавщицей.

– Ой, хороший, даже очень хороший. Подождите, не снимайте, – она высунулась в открытую дверь и позвала продавщицу напротив.

– Люба! Зайди на минутку.

Той тоже понравился сарафан, она попросила померить и юбку, которая произвела такой же эффект.

– А побольше размер есть?

– Еще 48.

– А дайте мне померить, я вот здесь, напротив.

В дверях задержалась.

– Это польские? Вроде этикетка их.

– Нет. Это мы шьем.

– Вы?! Ну и ну. Ладно, заходите, – крикнула уже снаружи.

Продавщица, согласилась взять на реализацию. Долго договаривались о цене, продавщица все давила на дорогую аренду, но тут включилась помалкивавшая до сих пор Кузякина.

– У вас аренда, а у нас этикетки разные, да пакеты. А материалу одного сколько надо? Вы на строчку гляньте, все тютелька в тютельку. А если не согласны, пойдем еще кому-нибудь предложим, вон, хоть соседке вашей – ей понравилось.

– Нет, погодите, никуда больше ходить не надо. Я беру все, но деньги только после реализации… Небольшой аванс могу выдать сейчас. На других условиях у вас никто не возьмет.

Они обменялись телефонами, потом зашли в магазин напротив, к Любе.

Та сказала, что покупает у них для себя и юбку и сарафан.

– Молодцы, девчонки, – похвалила их на прощание. – Если будет еще что-то новенькое, приносите.

Девчонки сразу же поехали в магазин остатков тканей, купили несколько отрезов, оставив немного денег на еду.

– Знаешь что? – Предложила Ирка, – давай заедем в «Ашан» на Красносельской.

– Ой, там идти далеко, устанем, как дохлые собаки.

– Почему дохлые? – Засмеялась Ирка – А мы там где-нибудь перекусим.

– О, вот это дело, – оживилась Катька. – Тогда поехали.

В магазине они пробыли довольно долго, сравнивали цены, выбирали, искали отделы. Продуктов получилось на два больших пакета.

– Ну все, пойдем где-нибудь перекусим, заодно и отдохнем, ноги, прям гудят Они нашли место, где кормили фаст-фудом. Ирка предложила Катьке пойти и выбрать что-нибудь, выделив на все триста рублей. Сама расположилась с сумками за столиком.

– Вот, смотри, чего принесла, – похвасталась Катька с любовью глядя на поднос. – Я взяла крошку-картошку с наполнителем и чай, а к чаю можно те круассаны достать, что сейчас купили.

Картошка оказалась такая сытная, что Ирка не могла доесть. Видя, что Катька вылизала свою тарелку и плотоядно поглядывает на ее, предложила доесть. Кузякина в момент все смела и сытно отвалилась.

– Ой, не могу, так наелась, даже булки эти французские не могу, не влезет больше.

– Правда, даже шевелиться не хочется. – Ирка вздохнула. – Ну ладно, пора идти.

Вернувшись домой, сразу завалились спать, а потом до двух часов ночи кроили, после одиннадцать шить Ирка не разрешала – очень шумно, соседи станут жаловаться.

Утром позвонила Лилька, сказала, что после зачета забежит. Она пришла ближе к вечеру и рассказала последние новости.

Звонила Римма, прочитала заключение немецкого врача. Диагноз неутешительный, надо срочно ехать в Германию, а пока они оформляют паспорта и визы, надо выслать деньги.

– Зачем заранее? – Удивилась Ирка.

– Она сказала, что там должны приобрести дорогие препараты и кровь такой же группы. Каждая процедура с переливанием будет стоить 35 000 долларов.

– А сколько всего процедур?

– Говорит, в начале десять и через полгода десять. В общем, Ир мы подумали, что квартиру надо продавать. Сейчас она дорого стоит. Я думаю, эту квартиру продадим и купим где-нибудь на окраине совсем маленькую, в общем, на какую денег хватит. – Лилька поставила чайник, открыла полку и воскликнула.

– Ура! Дела пошли в гору, да?

– Это сосед нас угостил, Сергей.

– Понимаю, – она бросила на подружку многозначительный взгляд. – Ну и как у вас?

– Он нам просто помог… Кстати, к нему недавно приезжал его друг тот скрипач, помнишь?

– Женя?

– Ну да. Он обещал нам контрамарки достать в зал Чайковского, он там будет выступать… А еще мне показалось, что он хотел тебе что-то передать или спросить, но постеснялся. Смешной.

– Но ужасно милый, мне он очень понравился. А может, ты не поняла, он тебя хотел пригласить?

– Да нет, все я правильно поняла, он четко сказал с «подружкой».

– А ты не спросила, когда будет концерт?

– Не-а, наверное, на праздники.

– Ой, Ир, какая я эгоистка, ведь с мамой такое, а я на концерт, – загрустила Лилька.

– Знаешь, мне тоже очень жалко Софью Ильиничну, но если ты будешь сидеть рядом со скорбной рожей, ей это оптимизма не прибавит.

– Ты так думаешь?

– Конечно…Лиль, ты бы еще с кем-нибудь проконсультировалась…ну насчет Германии. Что-то мне не нравится, что деньги надо вперед.

– Ты что?! Это же папины родственники, они не могут обмануть. Ладно, я пошла, ты позвони, когда узнаешь. У меня сейчас сплошная беготня начнется. Надо в агентство позвонить, узнать, какие бумаги нужны, ну там, справки какие-нибудь. – Они попрощались, в дверях она, покачав головой, заметила – Господи! Хоть бы нам много денег дали за квартиру!

* * *

Накануне праздника зашел Горин. Ирка встретила его бледная, усталая с сантиметром на шее и вся утыканная булавками.

– Привет, – увидев булавки, воскликнул, – О, какая ты колючая!

Ирка не улыбнулась в ответ – просто некогда было с ним трепаться.

– Что ты хотел?

– Иными словами, говори, что надо и проваливай, – обиделся Горин.

– Извини, мне некогда.

– Ир, – послышалось из комнаты, – как карман-то этот пришить?

Ирка тут же развернулась и скрылась за дверью комнаты. Горин разозлился – хамка. Потоптавшись немного, огляделся, достал контрамарки, положил на тумбочку рядом с допотопным телефонным аппаратом и ушел, хлопнув дверью. Поднялся к себе, стал быстро переодеваться, разжигая в себе обиду. То же мне, строит из себя бизнес-вумен… Да таких, как она, пачками бери. Подумаешь, красавица какая… заштатная внешность… ничего особенного…сегодня вообще бледная, под глазами синяки. От мысли, пришедшей внезапно в голову, он замер и сел на диван. Может у нее кто-то есть? Конечно, вид у нее, словно всю ночь с мужиком кувыркалась. Эти синяки под глазами. Он резко встал. Черт с ней! Все! Выкинуть из головы и забыть.