Трудный выбор - Татьяна Казакова

Мотор привычно заурчал, Горин ласково похлопал по рулю. Ласточка моя… Одна ты у меня хорошая и послушная и никогда не предашь. А девки эти… разницы никакой – что одна, что другая. Все дуры набитые и помешаны на тряпках. Он выехал на Садовое кольцо. Черт! Куда бы податься? По клубам он уже давно не ходит, не солидно. Свернув на какую- то улицу, он остановил машину и достал телефон. Кому бы позвонить? Может, Пашке Одинцову.

– Паш, привет. Как жизнь?… Чего звоню? – Он замешкался – Просто давно не общались… У меня все в порядке… да родителей скоро перевезу. Что?! Когда свадьба?. Конечно, обязательно. Да нет, пока не собираюсь. Договорились. До скорого.

Ну и дела…Пашка женится. Первый бабник и выпивоха, правда, и мозги у него варят, так сейчас развернулся – магазины, павильоны…

Горин усмехнулся – ну вот приехали. Сидит здесь, как последний идиот. Пойти надраться что ли. Одному не хочется. Женьке бесполезно звонить, он перед концертом все мозги пропилил своей скрипкой.

Медленно тронулся и выехал на Разгуляй, повернул. Кафе…в общем, и кафе подойдет.

Ирка не выспалась – почти всю ночь кроила и наметывала. Катька тоже машинку в половине двенадцатого выключила и стала наметывать. В два часа, видя, что она засыпает, Ирка отправила ее спать, а сама еще часок сидела. Утром встала в девять, а Катьку разбудила в десять, и начали шить в две машинки, в обед быстро что-то перекусили и опять за шитье. Надо было успеть к праздниками побольше сделать – самая торговля.

Работали они как каторжные, а денег заработали совсем немного, но все-таки Ирка смогла немного отложить. Катька на свидания больше не бегала, но было видно, что скучает.

– На праздники к родителям поеду, проверю, как они.

– Конечно, поезжай, – согласилась Ирка. – Сделаем себе два дня выходных, а потом опять придется вкалывать. Я тут новый фасон нашла юбки, хочется еще блузку попробовать, но с ней придется повозиться.

– Какую блузку? – Заинтересовалась Катька Ирка нарисовала на бумаге.

– Да ты что? – Возмутилась Катька. – Даже выкройки нету, а мороки-то сколько. Не, не стоит и начинать.

– Ладно, я тогда себе сошью, и выкройка останется. Ну все, последний рывок…

Когда зашел Горин, Ирка совсем не обрадовалась, а наоборот. Вот, таскается, решил, что помог с упаковкой, так теперь благодарности ждет. «Не дождется», – мрачно подумала Ирка, увидев его. Она жутко устала, развлекать его не было сил, а еще надо было много доделать. Катька, как назло, не могла въехать ни во что, по полчаса объясняла, как баску пришивать, как карман отстрочить. А тут еще этот.

Она вздрогнула, услышав, как он хлопнул дверью, зачем-то вышла в прихожую и увидела контрамарки, посмотрела дату – 2 мая, 19 часов. До второго она и блузку сошьет и юбку новую.

Ирка выглянула в окно – знакомый джип выруливал из двора. Уехал. Обиделся… да что такого она сказала? Реверанс забыла сделать? Пошел он.

– Ир, ну опять эта баска куда-то заворачивается, – пожаловалась Катька.

– Кузякина, я тебя сейчас убью!

Кузякина осталась жива, но, видимо, дорожа своей жизнью, заторопилась домой прямо вечером.

– Ну куда ты на ночь глядя попрешься?

– Нет, я лучше сегодня поеду, что-то сердце неспокойно, вдруг там чего. Да я почти все закончила.

– Как хочешь.

Катька уехала, а Ирка решила пораньше лечь спать.

Часа в два ночи в дверь позвонили. Ирка решила, что это Катька вернулась. Не спрашивая, кто там, распахнула дверь. На пороге стоял не трезвый Катькин ухажер.

– Катьку позови.

– Нет Катьки.

– А мне по барабану.

– А ну, вали отсюда.

Ирка хотела захлопнуть дверь, но с виду хлипкий паренек, оказался сильнее. Он придержал дверь и вломился в прихожую. Ирка пыталась его остановить, но ничего не получилось.

– Слушай, чего ты такая негостеприимная? Смотри, я пришел не с пустыми руками.

При виде бутылки Ирка озверела и со всей силой стала колотить его кулаками по чему попало.

– Пошел отсюда, зараза такая! Скотина! Свинья!

Но парень, не обращая внимания на удары, вдруг схватил ее за руку и, завернув ее за спину, полез целоваться. Ирка пыталась вырваться и орала от боли.

Внезапно незапертая дверь распахнулась, и появившийся Горин схватил парня сзади за шкирку. Не ожидавший такого поворота событий, тот отпустил Ирку и, потеряв равновесие, полетел на пол. Горин встряхнул его, вышвырнул за дверь, быстро ее захлопнул и повернулся к Ирке. Она стояла босиком в короткой ночной рубашке и трясла рукой.

– Вот зараза чуть руку не сломал!

– Дай, посмотрю.

Он нежно взял ее за руку и вдруг, прижав к себе, поцеловал долгим нежным поцелуем. У Ирки голова пошла кругом. Он отстранил ее от себя и вдруг поднял и понес в комнату. Она не сопротивлялась. Если бы подумала немного, тогда, конечно, стала бы брыкаться, но он не дал ей подумать, а потом все мысли вообще куда-то улетучились…

Горин проснулся раньше, осторожно отодвинулся от спящей Ирки и наклонился, рассматривая и удивляясь. Если бы кто сказал – не поверил. Чтобы такая девка и ни разу с мужиками? Сколько ей может быть, двадцать или больше? Он усмехнулся – колючка, но в постели оказалась ласковая, нежная. А кожа…просто шелк…

Вздрогнули ресницы, вздохнула и, открыв глаза, встретилась с ним взглядом. Удивление, растерянность и нежность.

– Красавица ты моя, – он потянулся и нежно поцеловал в щеку, шею, грудь… Она попыталась отстраниться.

– Что-то не так? – Он поднял голову, она молчала, не зная, как сказать о своих ощущениях. – Тебе неприятно?

– Нет, приятно, – хрипловатым шепотом ответила она.

– Расслабься, дай целовать тебя.

Он целовал нежно и медленно и долго, Ирка почувствовала, что изнемогает от его ласк и застонала. Ей тоже захотелось целовать его и ласкать.

– Ложись, ну пожалуйста, не шевелись, – прошептала она и, склонившись над ним стала осторожно целовать его лицо: лоб, глаза, губы, шея, грудь, живот.

– Ирка, все, больше не могу, остановись. Ну иди ко мне…

Они лежали обессиленные, опустошенные. Ирка не понимала своего состояния – это было… была необыкновенная легкость, она не ощущала своего тела, наверное, похоже на состояние невесомости.

– Прогони меня, – прошептал он куда-то в шею. – Мне же на работу надо.

– Уходи, – промурлыкала она, теснее прижимаясь к нему.

– Что ты со мной делаешь?

В агентстве все диву давались – шефа не узнать.

– А что это с твоим сегодня творится? – Удивленно спросил один сотрудник у секретарши Горина, хорошенькой Леночки, которая уже два года безуспешно строила шефу глазки.