Обаятельная Вера - Диана Машкова

– Верочка, – услышала она голос Варвары Тихоновны рядом после того, как прозвенел звонок и кафедряне разошлись по занятиям, – у тебя что-то случилось?

– Нет, – Вера перевела взгляд с собственного отражения в зеркале на старшую коллегу.

– Ты знаешь, – она в нерешительности замолчала, – я чувствую себя виноватой.

– За что?!

– За плохой совет, – Варвара Тихоновна вздохнула, – я говорила тебе, что нужно быть решительней. А в человеке не разобралась.

– Не понимаю.

– Илья Владимирович, – она торопливо оглянулась и, убедившись, что никого больше на кафедре нет, зашептала: – оказался непорядочным человеком!

– В каком смысле? – Вера поджала губы.

– Мне так жаль, – не унималась Варвара Тихоновна, – так жаль. Весь институт уже знает: у Маркова роман с твоей Зулей!

Вера замолчала: понадобилось немало времени для того, чтобы обдумать свои последующие слова.

– Я не люблю сплетен, – отчеканила она, – и вообще, личная жизнь Ильи Владимировича – не мое дело.

– Твое, Верочка, – Варвара Тихоновна расстроенно покачала головой, – ох как твое!

– Что это значит?

– Только то, что ты влюблена, а он тебя предал.

– Откуда вы знаете?!

– Ой, Верочка, – извиняющимся тоном проговорила Варвара Тихоновна, – лучше не спрашивай. Если бы не ответственность за тебя, в жизни бы не решилась...

– Какая еще ответственность?! – Вера окончательно разозлилась.

– Только ты не расстраивайся, – заторопилась собеседница, – и не думай об этом. Главное, не связывайся больше с Марковым, ради бога! Гнилой он человек.

Варвара Тихоновна развернулась и стремительно направилась к двери.

– Вы куда? – бросила Вера вслед ее удаляющейся фигуре.

– На занятия, – виновато улыбнулась Варвара Тихоновна, – студенты ждут.

Орлова застыла в недоумении: по какому праву эта женщина вмешивается в ее личную жизнь? Откуда знает про отношения с Марковым? Ни намеком, ни действием Вера не выдавала себя. И уж совсем невероятно было слышать об Илье Владимировиче, на которого возлагал надежды весь институт, слова «гнилой он человек».

Желание делать макияж пропало – побросав тюбики, карандаши и кисточки в косметичку, Вера торопливо засунула ее в сумку и вышла из кабинета. Лучше было прогуляться немного до встречи с Зулей и подумать. Слишком много неясного и даже страшного было в истории, в которую она оказалась вовлечена волею нелепых чувств.

Разумеется, в ресторан Вера пришла раньше своей аспирантки. Роскошь интерьера вызвала чувство неловкости – Вера Александровна попросила усадить ее за дальний столик у стены.

– Добрый день, – услышала она, как только взяла в руки меню, – что случилось?

Зуля, как всегда, шикарная и загадочная, с неодобрением посмотрела на выбранный научным руководителем стол, но ничего не сказала. Покорно опустилась на стул. Вера захлопнула увесистую папку в кожаном переплете и отложила ее в сторону.

– Марков пропал.

Еще по дороге в ресторан она твердо решила, что не станет задавать никаких наводящих вопросов: сразу скажет о главном. Если Зуля – действительно любовница Маркова и что-то знает, она должна себя выдать.

Но ни один мускул на лице аспирантки не дрогнул. Только первоначальное беспокойство и настороженность в глазах при упоминании Маркова сменились разочарованием.

– Да?

– Когда вы в последний раз виделись с ним? – решилась Вера на бестактный вопрос.

– Давно, – Зуля закатила глаза к потолку, припоминая, – так это при вас было! В институте, в приемной у ректора.

– Как...

– Очень просто, – она пожала плечами, – мы с ним едва знакомы. И долго его уже нет? Месяц? Неделю?

– Нет. – Вера почувствовала себя полной дурой. – Меньше недели.

– Тогда не о чем беспокоиться. – Зуля широко улыбнулась, и ровные белые зубы сверкнули в свете ламп. – А я-то перепугалась! Думала, у вас проблемы какие-то.

Зуля зевнула, прикрыв ладошкой очерченный ярко-красной помадой рот, и махнула рукой официантке.

– Я, пожалуй, позавтракаю, – объявила она и тут же предложила: – А вы пообедайте. Здесь готовят неплохо.

Целый час они проговорили о диссертации. Зуля вела себя так, словно никакого Маркова не существовало в природе. Ее беспокоила работа: она непременно хотела успеть сделать все за три года.

Переключившись на обсуждение темы, Вера отвлеклась и успокоилась – Зуля вела себя так естественно, что казалось, будто между нею и Ильей ничего нет. С чего она взяла? Институтским сплетням нельзя доверять. А то, что она видела собственными глазами, еще ни о чем не говорит. Неудивительно, что Илье хотелось запомниться жене влиятельного человека, а сама Зуля скучала в ожидании и была рада поболтать с ним. При чем тут тайная страсть?

А если так, то и переживать не о чем: Илье ничто не угрожает. И мало ли, по какой причине он позвонил секретарше сегодня утром. Может, нужно было высвободить день для каких-нибудь личных дел. Конечно, ситуацию он выдумал жуткую, но Вера давно уже заметила за людьми такую особенность: чем менее постоянны они в любовных делах, тем легче врут и на все остальные темы.

Не укладывалось в новую схему только одно – разговор, который она слышала в доме Зули.

Бессонница, ставшая частью жизни Веры с появлением в ней Маркова, не давала покоя и в эту ночь. Она шумно вздыхала, ворочалась с боку на бок, таращилась в темноту и думала об Илье. Если ошиблась и у них с Зульфией нет никакого романа, тогда почему он бросил ее саму? Да еще так цинично. С каким же пренебрежением нужно относиться к женщине, чтобы вот так, безо всяких объяснений, разорвать отношения?

В какой-то момент, прокрутив в голове недолгую историю их общения, Вера поняла: Марков бежит от любви. То ли чувства наскучили – все в него влюблены, – то ли сам он попал однажды в ловушку болезненных чувств. Она ничего не знала, но осознала теперь: причина их расставания не в ней, а в нем самом.

И все равно было сложно избавиться от ощущения надкусанного и выброшенного яблока, пришедшегося не по душе.

Вера понимала, что надо забыть о глупой истории, но Илья, словно незримо присутствовавший в спальне, не отпускал ее. Она снова почувствовала опасность и опять испугалась за его жизнь. Проклиная себя за слабость, потянулась к мобильному телефону и набрала номер Маркова. Ни-че-го. Аппарат по-прежнему выключен. Так она и провела остаток ночи с телефоном в руке, внимая бесстрастному голосу железного человека: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

Утро далось с большим трудом – Вера задремала лишь на рассвете, а в семь утра нужно было подниматься, приводить себя в порядок и идти в институт.