Случайные партнеры - Карла Кэссиди

Ник прошел в кухню и достал из заднего кармана сложенный листок, который дала ему утром Джули. Подняв крышку ноутбука, он нажал на кнопку включения.

Имен было семь. Шестеро мужчин и одна женщина, все они работали в ломбарде. Если Джули уверена, что там произошло нечто очень серьезное, то все семеро становятся подозреваемыми в причастности к инциденту, который она не может вспомнить.

Отношение Ника к тому, как всплывали в памяти Джули воспоминания, было двойственным. С одной стороны, он хотел, чтобы она скорее вспомнила, кто мог ей угрожать и почему, с другой же – не хотел, чтобы она узнала о его обмане.

Джули скоро узнает, что они не были знакомы до дня аварии, и возненавидит его за обман. Она определенно выбросит его из своей жизни, возможно, даже обратится в полицию.

Ник понимал, что заслужил наказание. В ту ночь он шел к дому Брайана Макдауэла, планируя убить его. Желая избавиться от неприятных мыслей, он поспешил набрать в строке поиска имя первого человека из списка.

Алексис Беллаторе. Двадцати семи лет от роду. Любит антиквариат, туфли на высоких каблуках и мужчину по имени Бен. Симпатичная, чуть полноватая женщина с коротко подстриженными темными волосами и большими глазами.

– Если войдешь с моим паролем, увидишь все ее посты, – раздался из-за спины голос Джули.

Ник резко повернулся и увидел плечо, которое не скрывало легкое розовое платье. Ник сглотнул, чувствуя, как в горле встал ком.

Джули положила руки ему на плечи и назвала пароль.

– Здесь у меня в друзьях все, кто есть в этом списке.

– Спасибо. – Ник зашел на ее страничку.

Он надеялся, что Джули сейчас уйдет, избавит его от необходимости чувствовать близость ее тела. Но она осталась. Даже склонилась и прижалась к его спине грудью. Затылком он ощущал ее дыхание. Если повернуться, можно ее поцеловать. Ник не сомневался, что Джули пытается его соблазнить.

Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, но вместо этого вспомнил, какой гладкой была ее кожа, каким сладким поцелуй…

– Ник?

Ее смех заставил его очнуться. На экране мелькали фотографии, выложенные Алексис два года назад.

– Прости, я задумался.

Джули кивнула, не отрываясь от экрана, и опять рассмеялась.

– Послушай, как тебе так быстро удается усваивать информацию? Ты не говорил мне об этой удивительной способности.

– Ничего удивительного. Меня интересуют посты только за последние десять месяцев, – отозвался Ник.

– Но и это займет уйму времени.

– Ничего, пока у меня его достаточно. – Ник сглотнул, ощущая, как жар распространяется по телу. Он попытался вспомнить запах Деби, но не смог и нахмурился. Сейчас он был способен думать только о пьянящем аромате тела Джули.

К счастью, в этот момент раздался звонок в дверь.

Через несколько минут они сидели напротив друг друга за обеденным столом – на значительном расстоянии.

– По-моему, нет лучшей еды, чем пицца с пепперони и холодное пиво. – Джули взяла салфетку, чтобы вытереть с подбородка соус.

– Но ребрышки барбекю и пиво очень к ним близко, – ответил Ник.

– И еще я люблю все, что к ним подают: картофельный салат, запеченные бобы и техасские чесночные тосты. М-м-м… – Она прикрыла глаза от удовольствия.

Так же она делала, когда они занимались любовью. Черт, что с ним? Почему он постоянно думает о сексе с Джули? Он не желал ей ничего плохого, лишь хотел помочь справиться с ситуацией и уйти, чтобы каждый пошел своей дорогой. Он бы вернулся в свой мир печали и тоски по ушедшей жене, чтобы продолжать ненавидеть и мечтать о мести.

Несколько минут они ели молча. Ник потянулся уже за третьим куском, когда Джули откинулась на спинку и посмотрела на него с любопытством.

– Что? – не выдержал Ник.

– Я не помню, что ты любишь ребрышки и пиццу пепперони, хотя, конечно, знала об этом до аварии. Мне очень интересно, что еще я о тебе не помню?

– Например, что я выдавливаю зубную пасту с середины тюбика.

Джули рассмеялась.

– Ну, ты же знаешь, что я сама так делаю. А что еще?

– Как я поступаю с грязными носками.

– И как?

– Обычно оставляю их на полу.

– А я раньше никак на это не реагировала? – Глаза ее стали ярко-синими и засветились от удовольствия.

– Еще как! Слово «свинья» появилось в твоем лексиконе и стало звучать очень часто.

Когда Джули перестала смеяться, Ник посмотрел прямо ей в глаза.

– И еще я думаю, ты забыла, что я был женат.

Джули приоткрыла рот.

– Этого я точно не помню. И сколько раз?

– Один. – Ник подхватил кусок пиццы с тарелки.

– Ты оформил развод?

Он покачал головой. Может, этот разговор изменит его настроение и заставит вспомнить, почему он сторонился людей последние три года. Мысленно вернется в тот страшный день и поймет, почему не должен завязывать новые отношения.

– Я вдовец. – Он положил кусок обратно. – Три года назад мою жену Деби изнасиловали и убили.

Джули прижала правую руку к груди, глаза потемнели.

– О, Ник, прости. – Она накрыла его ладонь своей.

Он опустил глаза и стал рассматривать тарелку.

– Как подобное могло произойти? О, прости, тебе, наверное, тяжело об этом говорить.

Впервые с того дня Ник внезапно осознал, что способен говорить о произошедшем.

– Деби была амбициозная, деятельная и предприимчивая. Она продавала элитную недвижимость и любила свою работу. Однажды вечером она уехала показывать особняк человеку по имени Стивен Уинтроп.

Ник взял пиво и сделал большой глоток, ожидая, когда в груди вспыхнет привычная ненависть. Однако на этот раз ее не было, и он продолжил:

– В том большом пустом доме он ее изнасиловал. А потом забил насмерть. – Джули вскрикнула, но Ник не обратил на это внимания. – Она не связалась с офисом, как должна была, и одна из ее коллег заволновалась и поехала в тот дом. Она нашла ее и позвонила мне. Я приехал почти одновременно с полицией.

Джули сильнее сжала его руку.

– Не надо опять все вспоминать, Ник. Ты можешь ничего мне не рассказывать. Я не хочу, чтобы ты вновь вспоминал о страшных событиях своей жизни.

– Все в порядке, – помолчав, произнес Ник. – Я могу об этом говорить.

– А что было потом? Стивена Уинтропа посадили?

Он покачал головой.

– Его допросили, но отпустили за недостаточностью улик. Он избежал наказания за преступление.

– А ты уверен, что именно он его совершил?