Сексуальный дерзкий парень - Кристина Лорен

Я никогда раньше не врала своей семье, да и никому не врала, но сейчас меня это совершенно не беспокоит. Сейчас у меня в голове одна-единственная мысль – если я не уеду сейчас во Францию, мне придется остаться здесь еще на несколько недель. И эта мысль приводит меня в состояние паники. Остаться здесь – значит снова жить в темном облаке постоянного проклятого отцовского контроля. А потом отправиться в Бостон и начать там новую жизнь, которую я не очень-то и хочу.

А еще это значит никогда больше не увидеть Анселя.

Я смотрю на часы: до самолета остается всего сорок пять минут.

Зашвырнув вещи в багажник, я захлопываю его и бегу к водительскому сиденью, набирая на ходу сообщение Харлоу: «Что бы ни спрашивал тебя мой отец про Францию, на все отвечай “да”».

Всего в трех кварталах от нашего дома я уже слышу, как мой телефон начинает вибрировать на пассажирском сиденье, без сомнения, это Харлоу, она редко расстается с телефоном, но я не могу сейчас смотреть, что она там пишет. Впрочем, я и так знаю, что увижу, и не уверена, что мой мозг сейчас в состоянии отвечать на ее: «ЧТО??? ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ДЕЛАЕШЬ?!! ПОЗВОНИ МНЕ, МАТЬ ТВОЮ, НЕМЕДЛЕННО, ПРЯМО СЕЙЧАС, МИА ХОЛЛАНД!»

Но я не звоню. Вместо этого я загоняю машину на стоянку. Долгосрочную – я оптимист!

И несусь со своими пожитками к терминалу. Регистрируюсь, мысленно умоляя женщину за стойкой поторопиться.

– Посадка на ваш рейс почти закончена, – говорит она мне, осуждающе нахмурившись. – Выход сорок четыре.

Кивнув, я бросаюсь бежать, но возвращаюсь и выхватываю у нее из рук посадочный талон, чуть не порвав его. Охраны в аэропорту во вторник ночью почти нет, но, как я и думала, впереди меня ждет длинный рукав. Я бегу по нему слишком быстро, чтобы думать о реакции Анселя, но адреналина все же недостаточно, чтобы я могла не чувствовать, как протестует против этого забега моя слабая бедренная кость.

Посадка уже заканчивается, и меня вдруг охватывает паника при мысли, что он, возможно, уже в самолете, я не вижу его в толпе, стоящей в очереди к трапу. Я нервно озираюсь, отчаянно ищу его, и это ужасно, я так нервничаю, как я скажу ему, что я передумала, что я хочу поехать с ним во Францию и

Жить с ним

Зависеть от него

Быть с ним.

Это очень страшно, и следа не осталось от той уверенности, которая так помогала мне в гостиничном номере. Тогда я думала, что все это игра. И сейчас я не в баре и алкоголь не поможет мне играть чужую роль, как помогал раньше. Хотя… мысленно я подсчитываю, каковы мои шансы стать законченным алкоголиком за следующие несколько недель.

Я чувствую тепло его руки на своем плече и оборачиваюсь – Ансель смотрит на меня широко раскрытыми, удивленными зелеными глазами. Рот у него открывается и закрывается, как будто он хочет что-то сказать, потом он кивает головой, как будто догадавшись о чем-то.