Обреченный трон - Каролайн Пекхам

Тори

Я сидела на стуле в стороне от зала, где проходила вечеринка, и не знала, чем себя занять, так как часы пролетали незаметно, и я начала думать, не забыли ли меня. Лайонел исчез вместе с Кларой и Вардом много времени назад без всяких объяснений, просто сказав мне, чтобы я ждала здесь, пока он не вернется. Так что меня оставили сидеть с маской теневой сучки, пока Наследники и Ксавьер вели светские беседы, а Фейри, пришедшие провести канун Рождества с королем, остались без него, занятые своими политическими планами.

Несколько Фейри то и дело подходили ко мне, но я отгоняла их взглядом и скучающим выражением лица. Только звезды знали, как мне удастся снова привлечь их на свою сторону, если нам удастся справиться с Лайонелом. Я понимаю, что они думают обо мне — какая-то ничтожная пешка, которую он одолел. Но я им покажу. Прежде чем все закончится, я заставлю их понять, что ничто не сможет приручить меня надолго.

Мой взгляд метнулся к огромным часам на стене, когда пробило полночь, и мое сердце сжалось, когда раздался звон, и все гости остановились в своих политических интригах, чтобы порадоваться Рождеству.

Это первый раз, когда я проснусь на Рождество без Дарси. Сколько я себя помню, мы всегда спали в одной постели в канун Рождества, и она будила меня, прыгая вокруг, как взволнованный щенок, хотя у нас не было подарков, которые нужно было открывать, или чего-то подобного.

Санта обычно забывал о приемных детях, которые никому не нужны. Тем не менее, нам всегда удавалось что-то подарить друг другу — Дарси обычно тратила недели на то, чтобы собственноручно сделать мне подарок, а поскольку у меня ничего не получалось, я просто крал то, что было нужно ей, например, хорошие носки или новое нижнее белье. Однажды, когда нам было по пятнадцать, я украла для нее красивое пальто темно-синего цвета прямо с манекена в витрине магазина. Оно было с подкладкой, мягкое и очень теплое, именно то, что ей было нужно для долгой ходьбы в школу зимой. Но она успела надеть его только один раз, поскольку наша тогдашняя приемная мать увидела его на ней и взбесилась, обвинив нас в воровстве и угрожая вызвать на нас полицию и социальные службы. Но она этого не сделала. Она просто стала носить пальто сама и позволяла Дарси ходить в школу, дрожа от холода каждый день. Чертова сука.

Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как Дариус подошел ко мне сзади, пока он не наклонился, чтобы сказать мне на ухо, его щетина коснулась моей челюсти и заставила меня желать от него гораздо большего, чем просто это.

— Такая красивая девушка не должна сидеть одна на Рождество, — пробормотал Дариус, и я повернулась посмотреть на него, когда он придвинул стул рядом со мной и поставил на стол два бокала с шампанским.

— Пытаешься напоить меня? — поддразнила я, сохраняя нейтральное выражение лица на случай, если кто-нибудь посмотрит в нашу сторону.

— Ни за что, — не согласился он, опрокинув свой бокал и откинувшись в кресле, наблюдая за мной и небрежно напуская на нас заглушающий пузырь. — Я ненавижу видеть тебя в одиночестве на таких мероприятиях.

— Это катастрофа, что я не танцую на столе, пытаясь не блевануть, — согласилась я, сохраняя как можно более нейтральное выражение лица на случай, если кто-нибудь обратит на нас внимание. — Ты должен устроить мне настоящую ночь после того, как все закончится.

— «Все» — это правление моего отца или то, что тебе приходится постоянно притворяться его маленькой любимицей? — спросил он с ноткой горечи в тоне.

— Все вместе, — согласилась я. — Осталось недолго.

Дариус фыркнул невеселым смешком, и я почти улыбнулась.

— Каковы шансы на то, что завтра я уведу тебя на часок? — спросил он.

— Ты хочешь улизнуть в какое-нибудь уединенное поле и посмотреть, сможем ли мы снова сразиться со звездами ради секса? — поддразнила я.

— Так-то я собирался предложить Дарси пробраться в летний домик Ориона, и мы вчетвером отпраздновали бы Рождество, но в твоем предложении есть определенная заманчивость.

Я прикусила губу, так как улыбка натянула уголки моего рта, а Дариус бросил на меня взгляд, который говорил, что он затрахает меня нахрен, если у него будет хоть полшанса. И если выбирать мне, то с удовольствием дам ему такой шанс. Но звезды как всегда были занозой в моей заднице, и вместо Дариуса я собиралась провести ночь в постели его отца. Мерзость.

Двойные двери в дальней части зала резко распахнулись, и в комнату вошел Лайонел с Кларой и Вардом по обе стороны от него, на его губах играла ухмылка, которая говорила о том, что где бы он ни был, он ничего хорошего не замышлял. Стелла пристроилась на шаг позади них, стараясь не выглядеть обиженной стервой, но я провела достаточно времени рядом с ней, чтобы разглядеть это дерьмо. Она ненавидит, что он променял ее на ее же дочь. И я понимаю, что она права — это было довольно неприятно и достойно отвращения. Но и она жаждет занять место под его рукой, и хотя Стелла старается не подавать виду, я вижу ее дерьмо насквозь.

— Надеюсь, вы все провели прекрасный вечер, — обратился Лайонел, распахнув руки, чтобы охватить этим заявлением всех присутствующих. — Но уже поздно, и я уверен, что вы все хотите вернуться в свои дома к завтрашнему Рождеству.

Музыка резко оборвалась, и я обменялась взглядом с Дариусом, прежде чем смогла остановить себя, задаваясь вопросом, что послужило причиной такого внезапного окончания вечера. Конечно, было уже поздно и все такое, но Лайонел пропал на час или больше, и казалось странным появиться вновь только для того, чтобы сказать всем, чтобы они съебались.

Гости поспешили удалиться, другие Наследники помахали нам, следуя за своими семьями. Дариус выпрямился в своем кресле, когда Лайонел прорвался сквозь толпу, игнорируя всех остальных и направляясь прямо к нам.

— Все еще тоскуешь по моему Опекуну,