Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

Шейми спиной ощущал тяжелую, горячую голову Уиллы. Она снова потеряла сознание. Весь последний час она бредила, а теперь впала в беспамятство. Дела ее были плохи, и Шейми это знал.

Он остановился, рукавом вытер глаза от едкого пота и осмотрел горизонт. Неподалеку вздымался невысокий холм, за которым наверняка будут другие холмы. Над головой – безжалостно палящее солнце. Позади – Килиманджаро.

Шейми прижал к глазам потные ладони.

– Где эта чертова станция?! – закричал он. – Где эти чертовы рельсы?!

Ответа не было.

Заметив ярдах в ста к востоку рощицу акаций, он понес Уиллу туда и осторожно опустил на траву, выбрав тенистое место.

– Давай, Уиллс, – сказал Шейми, приподняв ее и коснувшись лица, – просыпайся, просыпайся.

Она что-то пробормотала.

– Водички тебе надо выпить. Давай приходи в себя. Просыпайся.

Он поднес фляжку к ее губам. Уилла поморщилась и отвернулась.

– Ну пожалуйста, Уиллс. Ради меня.

Она открыла потухшие глаза. Взгляд был отсутствующим.

– Проснулась? Вот и умница. А теперь сделай глоток. Всего один.

Шейми наклонил фляжку. Струйка воды потекла Уилле в горло. Едва сделав пару глотков, она поперхнулась.

– Больше не могу… – прохрипела она.

Уилла снова легла в траву. Шейми увидел, что ее лодыжка распухла еще сильнее, по толщине сравнявшись с бедром.

– Я хочу посмотреть на твою ногу.

Сняв последний слой импровизированной повязки, Шейми выругался сквозь зубы. Однако Уилла услышала.

– Что там? – вяло спросила она.

– Закрой глаза. Передохни.

Шейми оторвал от своей рубашки несколько лоскутов и заново перевязал ногу. Ему не хотелось, чтобы Уилла это видела. Нога жутко воспалилась. Кожа была горячей и блестящей. Ее покрывали змеящиеся красные полоски, чем-то похожие на карту с сетью железных дорог. Обе части сломанной кости по-прежнему торчали наружу, успев почернеть. Из пространства между ними сочился гной.

– Боже, я чувствую зловоние, – очнувшись, призналась Уилла.

– Уиллс, это я, – попробовал пошутить Шейми.

– Шейми… пожалуйста. Оставь меня здесь. И винтовку оставь.

– Как у тебя язык поворачивается? Прекрати!

– Я больше не могу.

– Зато я могу.

– Если ты не бросишь меня здесь, мы оба погибнем, – сердито заговорила Уилла. – Сам знаешь. Со мной все кончено, а у тебя еще есть шанс спастись. Так не профукай его!

– Успокойся. Влезай ко мне на спину. Мы пойдем дальше.

– Не могу.

Шейми поднял ее за подмышки и взвалил себе на спину. Она ударилась поврежденной ногой, закричав от боли. Уилла ругалась, колотила его по спине, потом заплакала. Шейми не реагировал. Его заботило только одно: способность переставлять ноги. Его силы подходили к концу. Он нес Уиллу пять дней подряд. Надо найти эту поганую железную дорогу, и как можно скорее.

Возвращаясь на Мавензи, туда, где он оставил Уиллу, Шейми шел по темному лесу, на каждом шагу ожидая получить в спину стрелу от джагга. Обошлось. Уилла обрадовалась его возвращению.

– Отправляемся? – спросила она. – А где Тепили? Где остальные?

Шейми присел рядом и рассказал о случившемся. Глаза Уиллы наполнились слезами.

– Шейми, они все мертвы? Все?

– Я думаю… точнее, надеюсь, что кому-то удалось сбежать. Я видел не то пять, не то шесть трупов. Возможно, остальные бежали, а джагга пустились в погоню. Может, поэтому никто на меня и не напал.

Оплакав гибель Тепили и остальных проводников, Уилла только теперь поняла всю тяжесть собственного положения.

– Это значит, у нас не осталось еды… некому нести наше снаряжение… и некому спустить меня с горы, – прошептала она.

– Все так, кроме последнего, – ответил Шейми. – Я понесу тебя вниз.

– Что? Как понесешь?

– На спине.

– Ты спятил?

– У меня получится. Я носил тяжеленные мешки, идя по колено в снегу. И мороз был минус двадцать. Теперь понесу тебя.

– А фотопластинки… наши карты…

Шейми покачал головой. Пластинки уцелели, поскольку находились в его рюкзаке. Но они были слишком тяжелыми, чтобы нести дальше. Все это Шейми обдумывал, возвращаясь к Уилле из разгромленного лагеря. Помимо нее, он возьмет только самое необходимое, и больше ничего.

– Пластинки я не брошу, – заявила она. – Иначе мы ничем не докажем, что были на вершине.

– К чертям эту вершину!

– Шейми, мы потратили столько усилий.

– У тебя кости торчат из-под кожи, а ты беспокоишься о каких-то идиотских фотографиях? – сердито прервал ее Шейми. – Ты понимаешь, что можешь умереть, если вовремя не попадешь к врачу?

– Возьмем одну пластинку. Ну пожалуйста. Всего одну. Я оставлю здесь свои сапоги. И пояс. Это уменьшит вес.

Они ожесточенно спорили, пока не пришли к окончательному решению: взять с собой одну фотопластинку, записную книжку Уиллы, фляжку воды, компас, деньги и винтовку. Остальные пластинки сложили в рюкзак Уиллы, книги – в рюкзак Шейми. Все это вместе с ценными инструментами собрали в палатку, а палатку поставили под каменным выступом в надежде вернуться потом и забрать.