Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

Шейми наполнил фляжку талой водой. Остатки вяленого мяса и сыра он рассовал по карманам куртки, после чего внес в палатку рюкзаки и прочее снаряжение. Из страховочной веревки Шейми соорудил что-то вроде перевязи. Так ему будет легче поднимать Уиллу себе на спину. Его спутница заметно ослабела. Без веревки ей будет просто не удержаться на его спине. Теперь нужно было что-то решать с ее ногой. Этого момента Шейми боялся больше всего.

– Твою ногу нельзя оставлять в болтающемся состоянии, – сказал он. – Она будет свисать и вздрагивать при каждом моем шаге. А когда окажемся в лесу, еще и цепляться за кустарники.

– Разогни ее и наложи шину, – не колеблясь, предложила Уилла.

– Будет больно.

– Мне не из чего выбирать.

Шейми отрезал кусочек веревки, в который Уилла впилась зубами, чтобы не кричать. Потом зафиксировал ей колено и потянул за поврежденную ногу. Нога выпрямилась, однако не до конца. Сломанные кости по-прежнему торчали наружу. Не зная, что еще применить, Шейми оторвал переплет одной из книг и наложил как шину.

– Готова? – спросил он.

– А ты? – спросила Уилла, очухиваясь после приступа боли.

Шейми кивнул, подтянул ее себе на спину, и они двинулись в путь. Поначалу он выбрал южное направление, где спуск был легче, а затем, когда они достигли менее пересеченной местности, свернул на северо-восток. Шейми рассчитывал добраться до Цаво, станции на Угандийской линии, и там сесть в поезд до Момбасы.

От их лагеря до Цаво было около восьмидесяти миль. Шейми знал: по равнинной местности он легко сможет проходить по двадцать миль в день. Вот только местность оказалась не такой уж равнинной, и идти по ней даже одному было непросто. А с Уиллой на спине – тем более.

Если повезет, им на пути попадется деревня, где можно нанять носильщиков. При совсем удачном стечении обстоятельств, они набредут на плантацию, где есть волы и повозки. Но удача от них отвернулась. Ни деревень, ни людей. Два дня подряд шел проливной дождь, промочивший их до нитки. Еда закончилась. На третий день им встретился ручей. Шейми наполнил флягу. Нынче воды оставалось на донышке, а Уилла, пребывая в полубредовом состоянии, нуждалась в обильном питье.

На четвертый день Шейми с трудом переставлял ноги, превратившиеся в свинцовые колонны. У него саднила спина. Вдруг он ошибся с расстоянием? Вдруг, когда спускались, он слишком далеко отклонился на юг. В таком случае они прошли в стороне от железной дороги. До берега еще не менее семидесяти миль. Это расстояние им не одолеть.

– Вряд ли мы находимся слишком далеко от железной дороги, – нарочито громко произнес Шейми, успокаивая Уиллу и себя. – Иного просто не может быть. Пусть мои навигационные способности и не самые лучшие в мире, но я не мог сильно скосить в сторону. И даже если я слишком круто взял на север и мы прошли мимо Цаво, нам встретится другая станция. Обязательно встретится. Скажем, Кинани. Или Мтито-Андей. Уиллс, мы доберемся туда, и с тобой все будет в порядке.

Уилла слабым голосом что-то пробормотала в ответ. Шейми уже собирался отправиться вверх по склону очередного холма, когда вдруг услышал протяжный паровозный гудок. Судя по громкости, железная дорога находилась не слишком далеко.

– Уилла! – закричал он. – Ты слышала? Это же поезд! Дорога проходит где-то за тем холмом.

Если добраться до рельсов, он сможет подать сигнал, и машинист остановит поезд. Если нет… им придется весь вечер, а то и ночь идти вдоль путей до ближайшей станции. Вот только Уилла может не пережить этой ночи.

– Уиллс, – позвал он, но ответа не было. – Уилла, просыпайся.

– Шейми, с меня хватит… – прошептала она.

– Не выдумывай. Полежишь здесь немного. – Он опустил Уиллу на траву, положив рядом фляжку и винтовку на случай появления диких зверей. – Сюда идет поезд. Я его слышу. Линия где-то поблизости. Я сейчас туда побегу.

Голова Уиллы запрокинулась набок. Глаза были закрыты. Шейми впился пальцами ей в плечи и закричал:

– Уилла, очнись! Не смей терять сознание!

Шейми побежал. Едва перевалив через вершину холма, он увидел рельсы. До них было с четверть мили. Затем он увидел поезд. Тот находился еще достаточно далеко и потому выглядел игрушечным. Из черной паровозной трубы вылетали облачка белесого дыма. Поезд шел не в Момбасу, а в сторону Найроби, и шел достаточно быстро.

Шейми понесся вниз. У подножия он споткнулся, но не упал. Так отчаянно быстро он еще не бегал. Высокие травы равнины цеплялись за ноги, норовя задержать его. Он мчался напролом, постоянно спотыкаясь. Рельсы становились все ближе. До них оставалось сто ярдов, потом двадцать. Наконец он выскочил на колею и встал между рельсами.

Поезд шел, не думая сбавлять ход. От Шейми его отделяло не больше мили. Шейми подпрыгивал, размахивал руками и кричал, требуя остановиться. Потом сдернул с себя остатки рубашки и замахал над головой. Однако поезд продолжал ехать прямо на него.

– Остановись же, идиот! – орал Шейми. – Остановись!

Но поезд не останавливался. Паровоз пронзительно гудел. Шейми в последнюю секунду отскочил в сторону.

– Нет! Черт тебя дери! Нет! – кричал Шейми, оцепенело глядя, как поезд проносится мимо, увозя последний шанс на спасение Уиллы.

Потом он увидел, что поезд немного замедлил ход. Заскрипели тормоза. Из вагонных окошек на Шейми смотрели испуганные и обеспокоенные лица пассажиров.

Останавливается, подумал Шейми. Все-таки останавливается! Слава богу!

Он побежал к паровозу, но в одном из вагонов открылась дверь, и проводник помахал ему.

– Помогите! – крикнул Шейми, подбегая к вагону. – Вы должны нам помочь. Моя подруга сильно покалечилась. Она лежит недалеко, по другую сторону холма. Нужно забрать ее оттуда и как можно скорее доставить к врачу. Прошу вас…

Поезд остановился. Из-под паровоза вылетели густые клубы пара. Проводник спрыгнул на землю.

– Сынок, я почти ничего не слышал. Что у тебя стряслось?

Шейми торопливо объяснил. Сказал, что рассчитывал доехать до Момбасы, и спросил, есть ли в Найроби врач. Проводник ответил, что есть. Он пообещал задержать поезд и спросил, нужна ли Шейми подмога. Подмога, конечно же, была нужна, и тогда проводник крикнул кочегара.

У Шейми от облегчения и усталости подгибались ноги. Он повернулся, чтобы показать место, где осталась Уилла и… услышал звук, который не спутаешь ни с чем. Резкий звук винтовочного выстрела.