Подарок богов - Триш Мори

Рафик прикоснулся двумя пальцами к ее губам, сглаживая их напряженность, взял ее за подбородок и приподнял его выше. Он подумал, что Сера боится. Ее карие глаза были наполнены трепетом, дыхание стало прерывистым.

И в том, что Сера боялась, вне сомнения, был виноват и он, потому что всякий раз, когда она старалась объясниться, привести доводы, он в яростном ослеплении отвергал каждый ее аргумент. Из-за него она умчалась в пустыню. Именно из-за его слов она рисковала жизнью.

— Извини, — сказал он, и ее страх сменился смущением, когда Рафик, проведя руками по ее изящным плечам, запустил пальцы в ее густые черные волосы. — Я не слушал тебя вчера, когда ты старалась объяснить. Я даже не попробовал понять. И поэтому ты решила, что должна убежать от меня. Именно я подверг тебя опасности. Есть ли шанс, что ты простишь меня?

Сера неуверенно моргнула, ее щеки покраснели.

— Я могла бы, — робко произнесла она и умолкла, чтобы перевести дыхание, — если ты... Ты по-прежнему хочешь... поцеловать меня?

Рафик улыбнулся и посмотрел на ее полные и соблазнительные губы. Его влекло к ней с тех пор, как они встретились в коридоре у апартаментов его матери.

— Тебе известно, что я хочу тебя, — прошептал он в нескольких миллиметрах от ее губ.

На этот раз Сера широко раскрыла глаза, и в них отразился совсем не страх.

— Известно.

— И ты меня хочешь.

Пауза. Моргание. Неуверенное признание:

— Это... правда.

— Потому что, как я сказал прежде, в следующий раз, когда я тебя поцелую, я не остановлюсь.

Она затаила дыхание:

— Я знаю. Я боюсь, Рафик. Боюсь, что не сумею...

Кровь забурлила в его жилах, он подхватил ее на руки и поцеловал в губы.

И на этот раз поцелуй не был ни безжалостным, ни мстительным. Это было восхитительное действо, дарящее взаимное удовольствие. Они заново открывали друг друга и обменивались желаниями десяти долгих лет.

— Пойдем, — сказал он, — сегодня ночью тебе нечего бояться.

И, внезапно почувствовав неуверенность, Сера запаниковала:

— Рафик, я должна кое-что сказать...

Но слова ему были не нужны.

— Тсс, — прошептал он, локтем открывая полог палатки. — Хватит разговоров.

Рафик положил ее на кровать, мягкую и удобную, с множеством атласных подушек и парчовым пологом. У кровати стояла лампа, освещающая все вокруг приглушенным светом и отбрасывающая тени по комнате, отчего блеск его сапфировых глаз становился все насыщеннее.

Стоя над ней, он казался массивным, высоким и невероятно красивым. Взглянув в его глаза, Сера затаила дыхание, почувствовав нестерпимое желание. Казалось нереальным, что после произошедшего между ними, спустя все эти годы тоски и боли от разлуки, наконец наступил этот день.

У них всего одна ночь. Сера знала, что долго это не продлится.

— Красавица, — хрипло проговорил Рафик, и ее почти свел с ума не его тон, а его затуманенный желанием взгляд, когда он с упоением рассматривал ее, и его стиснутые зубы, и шея. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не броситься на нее.

Время потеряло всякий смысл. Сера призналась самой себе, что любит Рафика. И теперь она не испытывает стыда, а только ощущает бегущий по телу жгучий трепет.

Рафик натянуто улыбнулся, словно ему нравилось наблюдать, как Сера реагирует на него, потом спустил с плеч халат и небрежно отбросил его в сторону.

Все мысли улетучились из ее головы, в горле пересохло.

Рафик был невероятно красив.

Когда-то она знала его, ездила вместе с ним верхом, плавала. Он был спортивным, мускулистым и загорелым, но прежде он был юным, еще подростком. А сейчас...

Сейчас Рафик превратился в мужчину в расцвете лет. Его кожа была по-прежнему золотистой, какой она ее запомнила, но плечи стали шире, на груди появились темные кудрявые волоски, которые также виднелись в центре его торса и спускались ниже...

Сера сглотнула и вздрогнула, внезапно потеряв уверенность.

— Рафик, — начала она, задыхаясь, раздираемая волнением и восторгом, — я боюсь.

Он одарил ее улыбкой человека, привыкшего получать комплименты.