Подарок богов - Триш Мори

Так что придется еще немного поиграть роль туриста. Его мать обрадуется, если он задержится. Ришана наверняка одобрит его отношения с Серой, ведь она практически силой свела их вместе. Кроме того, соблаговолит появиться Тахир, а значит, трем братьям выпадет редкая возможность побыть вместе.

Но планы Рафика насчет разговора с Карифом оказались напрасными, когда они приехали во дворец.

Акмаль встретил их во внешнем дворе перед дворцом, где слышался гул разговоров обменивающихся новостями людей. Тахира по-прежнему не было. Кариф отправился в Кайс, чтобы принять участие в скачках на Кубок Кайся. Рафик изумился, узнав о том, что отъезд Карифа вроде бы связан с сегодняшней свадьбой его бывшей любовницы по имени Жасмин. Сера почему-то совсем не удивилась этой новости.

— Из того, что ты говорила, я решил, что ты дружишь с Жасмин, — сказал Рафик, когда они стали вынимать из автомобиля свои вещи.

— Дружу.

— Тогда почему ты не поехала на ее свадьбу?

— Может быть, мне не хочется видеть, как мою подругу насильно выдают замуж за того, кого она не любит?

Судя по тому, как Сера помрачнела, будто желая что-то забыть, он понял, что она говорит правду. Рафик взял ее за руку.

— Ты ведь совсем его не любила?

Она так и не подняла глаза от сиденья.

— Есть только один мужчина, которого я всегда любила.

И не успел он обдумать ее слова, а тем более подготовить ответ, как Сера высвободила руку и исчезла во дворце, сверкнув платьем цвета золотистого заката.

— Поездка в Марраш оказалась удачной, ваше высочество? — спросил внезапно появившийся рядом с Рафиком Акмаль.

Рафик по-прежнему смотрел на дверь, за которой скрылась Сера.

— Очень удачной, благодарю, Акмаль.

«Удачной во всех смыслах. За исключением одного...»

Рафик огляделся:

— Хотя мы потеряли один автомобиль.

— Он сломался? — Старик скептически посмотрел на него.

Рафик скривился:

— Скорее увяз. В последний раз, когда я видел его, джип был по окна затянут в песок.

— Зыбучие пески! — Акмаль широко раскрыл глаза, и впервые Рафик увидел этого обычно невозмутимого визиря — человека, который со спокойной уверенностью прирожденного лидера управлял дворцом, — по-настоящему испуганным. Как будто перспектива потерять одного из принцев Кьюзи не входила в его планы. — Я поговорю с водителями. Я должен извиниться. Невероятно, что такое могло произойти.

Рафик коснулся рукой его худого плеча:

— Они не были за рулем. Это моя вина, Акмаль. Но мы все живы. Все закончилось хорошо, если не считать автомобиля... Вот так!

Визирь слегка поклонился, вновь успокоившись:

— Я рад это слышать.

— Акмаль! — произнес Рафик. — Мне нужно, чтобы вы кое-что организовали, и как можно скорее. Но сначала скажите, моя мать сегодня во дворце?

Старик кивнул.

— Хорошо. Возможно, вы обмолвитесь с ней словом, что я нанесу ей визит, когда мы закончим наш разговор.

Рафик позволил себе улыбнуться, надева на плечо большую сумку, отмахиваясь от помощников.

Час спустя Ришана встретила Рафика улыбкой и мелодично произнесла:

— Сын мои, ты дома. Как прошли дела в Марраше? Ты должен обо всем мне рассказать.

Еще чего не хватало! Рафик не сомневался, что мать уже выудила у Серы кое-какие детали, и теперь наступила его очередь отвечать на ее вопросы, чтобы она могла сопоставить факты. Они играли в своеобразную игру, и у Рафика не было права менять ее правила. По меньшей мере до тех пор, пока он не выяснит, что именно известно его матери...

— Все прошло хорошо, мама, — сказал он, стараясь предупредить любой дополнительный вопрос. Он говорил спокойным тоном, показывая, что ему нечего скрывать. Меньше всего ему хотелось, чтобы мать узнала, что он спал с Серой.

— И ты заключил контракт?

— Да.

Она восторженно хлопнула в ладоши.

— Заключили? Как замечательно! Это нужно отметить. — Появился вездесущий кофейник, и, пока мать разливала кофе, Рафик рассматривал двери. Какая из них ведет в комнату Серы? Где она?

Он уже собрался взять маленькую чашку, когда вспомнил о принесенном небольшом свертке.

— Я привез тебе подарок из Марраша, — сказал он, вручая его матери. — Вообще-то это от Абизы, старухи, которая отказалась брать деньги. Она сказала, что это подарок для тебя.

— Для меня? Спасибо. — Ришана взяла подарок, радуясь, как школьница. — И спасибо Абизе.

— Это всего лишь безделушка, — предупредил он ее.

— Какая красивая! — воскликнула его мать, подняв маленькую лампу выше, чтобы получше разглядеть драгоценные камни на ней. — Это совершенство! Спасибо.

— Ее выбрала Сера. Она сказала, что тебе понравится. — Рафик огляделся. — Где Сера?

Его мать поставила подарок на стол, отпила кофе:

— Я думаю, тебе будет удобнее, если ее не будет здесь. Прошедшие два дня были трудны для вас обоих.

— Ты очень предусмотрительна, — ответил он, прикрыв веки и отпивая кофе, — но это не обязательно. Так получилось, что Сера и я пришли к... дружескому соглашению. Кстати, — он откашлялся, — именно Сера вела переговоры по поводу сделки.

— Это заслуга Серы? Ну, разве я не говорила, что тебе понадобится проводник?

— Говорила, и ты оказалась права. Я ничего бы не добился без нее. Она самостоятельно получила согласие на контракт.

— Разве? — спросила Ришана, явно больше восторгаясь, чем удивляясь. Рафик уже заметил, как мать располагается среди своих подушек, готовясь к долгому и подробному разговору. — Она мне об этом не рассказывала. Как именно она этого добилась?

Рафик снова откашлялся:

— Как ты и предполагала, женщины решили вести переговоры с Серой.

— Конечно, — ответила его мать и повела плечами: мол, я тебя предупреждала. — Так что она сделала, чтобы гарантированно заключить сделку? Я говорила, что есть и другие заинтересованные лица. Я удивлена, что жители Марраша так быстро приняли решение.

Рафик медлил, раздумывая, говорить ли обо всем. Хотя условия контракта скоро будут известны повсюду, а его мать будет задаваться вопросом, отчего он напрямую не заявил ей о них. Итак, скрывать ему нечего.

— Сера воспользовалась их разочарованием оттого, что уже поздно использовать ткань, которую они прислали на коронацию. А чтобы нужная мне сделка выглядела привлекательнее, она предложила, чтобы на моей невесте в день свадьбы было платье, изготовленное из их лучшего золотого шитья, чтобы его увидел весь мир.

Серо-голубые глаза его матери широко раскрылись, когда она выпрямилась, и у Рафика не осталось сомнений в том, что Сера предпочла не сообщать Ришане эту специфическую деталь. Хотела ли она защитить его от разыгравшегося материнского воображения? Или защитить себя?