Только твоя - Джоанна Лэнгтон

Утром того дня Эугения предложила пройтись по магазинам. Девушки сделали покупки и решили выпить по чашке кофе.

— Просто в голове не укладывается, почему ты позволяешь Гвидо так командовать, — заметила Эугения, усаживаясь за столик. — Взять, к примеру, его сегодняшние планы на вечер. Если б я была обручена с таким красивым парнем, то ни за что не отпустила бы его в ночной клуб одного.

— Но он не обязан всегда брать меня с собой, — неуверенно возразила Корделия.

— Ничего себе “всегда”! Он ходил без тебя в море на яхте, потом летал в Париж по делам отца... — перечисляла Эугения, загибая пальцы. — Послушай, у меня родилась отличная идея! Почему бы нам с тобой не устроить ему и его друзьям сюрприз? Мы можем пойти в тот же клуб и посмотреть, чем они там без нас занимаются.

Корделии не слишком понравилось это предложение, и, когда Гвидо позвонил ей днем, она попросила взять ее с собой. Он отказался, заявив, что она еще слишком мала. Девушка обиделась и заявила, что в таком случае придет в клуб с Эугенией.

— И не думай! — отрезал Гвидо. — Ее родители тоже будут недовольны. Там будет мужская компания, в которой вам не место.

Эта ссора так расстроила Корделию, что уже только из духа противоречия она позвонила Эугении и приняла предложение явиться в клуб без приглашения.

Та говорила, что их внезапное появление будет веселой шуткой, но Корделия ждала другого: ей хотелось поскорее помириться с Гвидо.

В клубе они увидели Умберто, в одиночестве сидящего за столиком. Перед ним лежали ключи от машины Гвидо. Корделия удивленно спросила, куда подевались остальные, и услышала невразумительный ответ, из которого стало ясно, что вечеринку решили перенести в другое место. Она едва успела присесть за столик, как вдруг услышала приглушенный возглас Эугении и обернулась.

В дверях кафе стоял Гвидо, сжимая в объятиях красивую блондинку. Та весело засмеялась и, схватив его за шею, протянула губы для поцелуя, а он жадно впился в ее рот, шаря руками по пышным бедрам.

— К-кто это?.. — Корделия заикалась, не в силах поверить своим глазам.

— Нина. Его бывшая подружка, итальянка... Пойдем отсюда, пока они нас не увидели, — решительно заявила Эугения, схватив ключи от машины Гвидо и сунув их Корделии. — Надеюсь, ты не станешь устраивать сцену ревности прямо здесь! — Она потянула подругу к выходу и шепнула: — Ну как, тебе приятно видеть, как твой жених проводит время с другой женщиной?

Девушка растерянно заморгала, решив, что, должно быть, ослышалась.

— Извини... я не поняла.

— Хочешь знать, что Гвидо думает о тебе на самом деле? — ласково спросила Эугения. — Могу повторить то, что он сказал мне. Так вот, он считает тебя толстым и глупым золотым тельцом!

Корделия безмолвно уставилась на ту, которую до сих пор считала своей подругой.

— Твой дед и отец Гвидо договорились о вашей женитьбе еще до твоего приезда в Милан. Об этом знают все. — Эугения презрительно улыбнулась. — Без наследства ты ничто! Так что, если Гвидо захочется утешиться в объятиях более привлекательных женщин, кто его станет осуждать?

Потрясенная язвительностью человека, которому она безгранично доверяла, Корделия развернулась и побежала на автостоянку. Закрывшись в “феррари”, она разрыдалась. Слова Эугении поразили ее в самое сердце, а перед глазами неотступно стояла, сцена — Гвидо прижимает к себе женщину в десятки раз прекраснее ее самой.

Корделии хотелось пренебречь злобным выпадом так называемой подруги, но он подтверждал собственные страхи и подозрения.

Значит, Гвидо не только никогда не любил меня, с горечью думала девушка, но еще и обсуждал мою уродливую внешность со своей кузиной. Какой же я была слепой, глупой и доверчивой!

Девушка просидела в “феррари” уже не меньше двадцати минут, когда дверца со стороны водителя неожиданно открылась. Она замерла, ожидая увидеть Гвидо, но это оказался Умберто. Он забрался в машину, уселся на сиденье рядом с ней и заплетающимся языком пробормотал, обдавая ее запахом перегара:

— А вот и я. Ты всем мешаешь, Корделия. Зачем ты вообще приехала в Италию?

— Не твое дело! — бросила она, отворачиваясь.

Умберто засмеялся.

— Почему же не мое? Мой отец говорит, что его компания окажется не у дел, если Кастильоне и Доминциани объединят свои империи. Мы не сможем с ними конкурировать, потому что вместе они станут слишком сильным противником.

— Похоже, теперь этого не произойдет, — горестно прошептала Корделия.

Умберто откинулся на спинку сиденья, и некоторое время они молчали.

Вскоре к автомобилю подошла Эугения. На губах ее играла торжествующая улыбка.

— Вижу, все в сборе. Отгадайте, что я придумала!

— Убирайтесь... вы оба! — срывающимся голосом потребовала Корделия.

— Погоди, я еще не договорила. Так вот, можешь не переживать, у вас с Гвидо все образуется. Но на тот случай, если ты собираешься простить ему эту блондинку, я, пожалуй, расскажу своему кузену, что вы с его другом неплохо провели время в его машине!

— Извини, — вставил Умберто, — это, конечно, довольно мерзкая интрига, но ты поставила нас в безвыходное положение.

— Зачем тебе нужно говорить ему такие гадости?

Корделия пулей выскочила из машины, чтобы посмотреть Эугении прямо в лицо.

— Неужели ты настолько тупа, что не понимаешь? — Та понизила голос, чтобы их не услышал Умберто. — У меня с Гвидо зарождался роман, когда ты разлучила нас. Как ты думаешь, к кому он вернется, когда ты уедешь?