Не устоять! - Сюзанна Энок

— Постараюсь не пропустить. До встречи, граф. Дирхерст хлестнул серого в яблоках жеребца вожжами, и тот легкой рысью направился к выезду из поместья. Фелисити смотрела графу вслед и махала рукой, но стоило только фаэтону скрыться из глаз, она, взбешенная, стремительно повернулась, готовая обрушить весь свой гнев на старого друга семьи. Однако, к ее разочарованию, Рейфа нигде не было видно.

— Где он? — скрипнув зубами, сердито спросила она.

— Пошел на конюшню, — показала пальцем Мэй. — Ты чего злишься?

— Я не злюсь, — наигранно-беспечным голосом ответила Фелисити. — Просто хочу прояснить маленькое недоразумение.

Приподняв юбки, она направилась к конюшне.

— Зла как мегера, — сообщила Мэй мистеру Грэму. — Я же сказала» что не сержусь! — бросила через плечо Фелисити.

Рейф старательно чистил щеткой Аристотеля, когда она влетела на конюшню и встала прямо перед ним.

— Да как вы посмели! — выкрикнула она, упирая руки в бока.

Он неторопливо повернулся к ней:

— Посмел — что?

— Вы ведь обещали, что не будете болтать направо и налево о вашем предполагаемом владении усадьбой! Обещали?

— Ничего я вам не обещал, — возразил он. — Только сказал, что собираюсь вступить во владение усадьбой. Я полагал, что поступаю вполне порядочно.

— Порядочно?! Да вы, по сути дела, вышвырнули лорда Дирхерста вон!

Рейф бросил щетку в корзину.

— Он нес околесицу и все никак не мог остановиться: Вы должны быть мне благодарны.

Нарочитое спокойствие Рейфа ничуть не утихомирило ее бешено бьющееся сердце.

— Он наш очень близкий друг! — горячо запротестовала Фелисити.

— В таком случае ему следовало сбросить сюртук и влезть на крышу, чтобы нам помочь.

— Не насмешничайте! Он дворянин! — Таких дворян пруд пруди.

Фелисити не совсем понимала, отчего она так взбеленилась, но была уверена, что во многом виновата не она, а Рейф.

— Вы совершенно его не знаете и при этом еще имеете наглость гнать прочь моих знакомых!

Пожалев, что сейчас у нее под рукой нет того самого знаменитого чайника, Фелисити сердито развернулась и устремилась к выходу. Но Рейф неожиданно удержал ее за руку и повернул к себе лицом. Девушка едва успела набрать полную грудь воздуха, чтобы высказать свое возмущение, как он наклонился и ласково коснулся губами ее губ.

— Приношу мои извинения, — выпрямившись, сказал он. Она в растерянности захлопала глазами, сообразив, что невольно прижалась к нему.

— За… за что вы извиняетесь? — наконец пробормотала она. — За то, что гоню прочь ваших знакомых.

Фелисити изо всех сил старалась вспомнить, о чем, собственно говоря, они спорили.

— А поцелуй? — сердито спросила она, тщетно стараясь рассердиться, хотя больше всего на свете ей хотелось, чтобы он снова ее поцеловал прямо сейчас.

Рейф покачал головой и тронул подушечкой большого пальца уголок ее рта.

— Это был не поцелуй. Проклятие, она снова льнула к нему!

— Тогда… тогда, ради всего святого, что это было?!

— Легкая попытка. Когда я вас поцелую, вы сразу это поймете, Лис.

Рейф обошел ее, вышел из конюшни и направился к приставленной к крыше лестнице. Фелисити без сил опустилась на кстати подвернувшуюся копну сена. Он собирался поцеловать ее еще раз. Что это — угроза или обещание? Она медленно выпрямилась и провела по губам кончиком указательного пальца. Значит, все-таки это был поцелуй.

— О Господи! — выдохнула Фелисити и невольно вздрогнула, вспомнив, что у Рейфела Бэнкрофта не все в порядке с головой. — Да пропади все пропадом, — прошептала она.

Фелисити еще немного посидела, мечтая о том, чтобы Рейф оказался тем, за кого себя выдавал, и чтобы она наконец смогла принимать его чуть более всерьез. Потом поднялась, отряхнула юбку от соломы и вернулась в дом. Она давным-давно знала, что любая мечта из рук вон плохо заменяет действительность.