Зеркало, зеркало - Бетси Фюрстенберг

Жози чувствовала, как за ней следят глаза Джека Уэстмана, но даже не посмотрела на него. Ей хотелось сбежать вниз, выскочить из палаццо и броситься прочь, но она взяла себя в руки и с улыбкой посмотрела на обращенные к ней снизу лица гостей. Неторопливо оглядев вестибюль, девушка отвела взгляд в сторону, как только в поле ее зрения попал Уэстман. Жози поняла, что Джеку это не понравилось, ибо заметила, что он нахмурился. «Смелее!» — мысленно приказала она себе. Заманить в ловушку такого знаменитого человека, заставить его обратить на себя внимание совсем непросто. Но вдруг Жози почувствовала себя виноватой: она же пытается опередить лучшую подругу, желая добраться до Уэстмана! Вздохнув, она прошла мимо него, испытав при этом облегчение и отчасти разочарование. И тут он взял ее за локоть.

— Привет. Я — Джек Уэстман. — Он посмотрел в глаза Жози.

— Жози… — ответила она, смущенно протянув ему руку.

— Почему вы от меня убегали?

Девушка пожала плечами:

— Дурная привычка.

Он повлек ее к залу:

— Обычно я не танцую, но с вами…

Жози замерла.

— Простите, — пролепетала она, потом, немного овладев собой, добавила: — Я не танцую вальс.

— Тогда мы выпьем. — Джек повел ее в противоположную сторону и вскоре увидел официанта с напитками.

— Шампанское? — спросил Джек.

— Да, пожалуйста.

Жози сделала большой глоток охлажденного вина. Джек решительно повел ее к окну, где было поменьше народу.

— Ну, рассказывайте, что делает в таком месте столь экзотическая женщина, как вы?

Подмигнув Жози, он достал из кармана плоскую фляжку и плеснул немного спиртного в свой опустевший фужер из-под шампанского.

— Я из Нассау, — начала Жози. — Франческа жила там со мной и с моей мамой.

Тут Джек Уэстман лишился дара речи.

— О!..

— Мы с ней как сестры… или, вернее, были как сестры, — тихо добавила Жози. От шампанского она ощутила приятное головокружение. Заметив растерянность Джека, девушка рассмеялась. — Я говорю о Франческе Нордонья. Этот бал устроен в ее честь.

— Ах да, меня предупреждали, что она лакомый кусочек.

— Погодите, скоро вы ее увидите… Моя мать называла нас своими маленькими котятами.

— Mes petites chattes? — перевел Джек.

Жози удивилась:

— Верно. Вы говорите по-французски?

— Tres peu[13], — признался Джек. — У меня жуткий акцент.

— И у меня тоже! — радостно воскликнула Жози и тут же умолкла. Несколько гостей оглянулись и посмотрели на нее с любопытством. Ее «позорный» акцент вдруг перестал смущать Жози.

— Подойди-ка поближе, дитя мое, я хочу лучше слышать тебя, — усмехнулся Джек, разглядывая ее блестящими глазами.

Девушка засмеялась, но сердце ее подпрыгнуло.

— Вы говорите, как волк из «Красной Шапочки»… Можно мне еще шампанского?

Догнав официанта, Джек быстро вернулся с полным бокалом. Когда он передавал шампанское Жози, его кто-то толкнул сзади, рука Джека дрогнула, и немного вина пролилось на юбку девушки. Джек быстро выхватил носовой платок и протянул его Жози. Возвращая ему платок, она заметила, как изменилось выражение его лица, и сразу догадалась: он увидел Франческу. От веселого настроения девушки не осталось и следа. Тяжесть сдавила ей грудь.

Франческа стояла в дверях большого зала, окруженная гостями, но казалась очень одинокой. Она чуть протянула вперед руки в длинных белых перчатках. Жози поразило выражение глаз подруги — в них было странное узнавание. Джек отступил от Жози, и она тут же устремилась к лестнице.

Те несколько мгновений, пока Джек преодолел разделяющее их пространство, тянулись для Франчески как вечность. Наконец он подошел к ней, и их взгляды скрестились. Джек молча взял девушку за руку, обвил ее талию и повел танцевать. Ни он, ни она впоследствии не помнили, что исполнял оркестр. Они ничего не замечали и видели только друг друга. От Джека не укрылось, как бьется жилка на ее шее. Франческа ощущала тепло и энергию его сильного тела.

— Моя мадонна, — пробормотал он. — Выходит, пока я искал вас по всем отелям и ресторанам Венеции, вы скрывались в этой старой крепости.

Франческа улыбнулась:

— Значит, по-вашему, эта старая крепость внушительна?

— Графиня в своем замке — именно так и должно быть.

— О, прошу вас, не надо!

— Вам не нравится быть графиней?

Девушка вспыхнула:

— Но ведь дело не в этом, правда?

Джек заглянул в глаза девушке и осторожно привлек ее к себе.

— Да, дело не в этом, совсем не в этом, — прошептал он.

Темп музыки ускорился. Джек обнял Франческу и закружил по залу.

Слова этой песни, записанной на старой пластинке матери, девушка знала наизусть. В Нассау они с Жози учились под нее танцевать.

— Я видела, вы говорили с Жози…

— Да.

— Она вам рассказала?..

— О своей матери и о Нассау. О вашем отце я слышал раньше, и, если не ошибаюсь, вот и он.

Мрачный как туча, Карло подошел к ним, сверля их взглядом.

— Вы не возражаете, мистер Уэстман, если я потанцую с дочерью?

— Ничуть. — Джек пожал Франческе руку, поклонился и исчез.

Едва он ушел, девушка почувствовала, что силы покинули ее. Она в отчаянии взглянула на отца, но не вымолвила ни слова. Карло взял ее за руку, и она последовала за ним, кружась в танце, как заводная кукла.

— Он явно произвел на тебя впечатление, — саркастически заметил Карло. — Я думал, ты упадешь без чувств прямо здесь.

Франческа промолчала.

— На глазах у гостей. Хорошо еще, что я подоспел вовремя. — Карло с трудом сдерживал раздражение.

— Да, папа.

— Не знал, что ты питаешь слабость к американским ковбоям.