Зеркало, зеркало - Бетси Фюрстенберг

— Мама была американкой.

Карло продолжал, будто не слыша ее:

— Кинозвезда! Один из приятелей Мэгги Штраус. Конечно, я не возражаю против его появления на балу, ибо готов принять всех. Но помни о своем статусе, Франческа. Ты должна быть любезна со всеми, но не поощрять ухаживания недостойных тебя поклонников.

— Но, папа, я даже не знаю его! Мы всего лишь танцевали.

— Вот и остановись на этом. Помни, не все мужчины искренни и не у всех честные намерения. Я только хочу защитить тебя, piccola.

— Хорошо, папа. Я запомню.

Не слушая отца, Франческа смотрела через его плечо, выискивая среди гостей Джека. «Только бы он не ушел!» — взмолилась она. Но его нигде не было видно.

Когда музыка смолкла, снаружи донеслись громкие голоса. Гости устремились к окнам. На канале в катерах и лодках собрались десятки репортеров. Они просили молодую графиню показаться им.

Карло велел Эмилио избавиться от докучливых репортеров. Как только отец оставил Франческу, перед ней возник Джек.

— Мы сможем увидеться завтра?

— Я бы хотела, но отец не разрешает мне выходить из дома одной.

— Похоже, я вашему отцу не слишком нравлюсь?

— Папа очень старомоден и строг.

— Мне необходимо увидеть вас.

Франческа задумалась.

— Полагаю, выход есть. Завтра днем мы с Жози собираемся в Лидо. Может, там и встретимся?

— Да, завтра днем я буду ждать вас перед отелем «Эксельсиор».

Когда Карло вернулся к дочери, Джек беседовал с графом Лестером, стоя неподалеку от Франчески. Граф Лестер, поклонник актерского дарования Уэстмана, вызвался представить его хозяину палаццо.

— Мы уже встречались, — холодно заметил Карло.

— Разрешите мне кое-что предложить? — улыбнулся Джек. — Единственный способ избавиться от папарацци — дать им то, чего они просят. Достаточно даже кратковременного появления. Скажу по опыту: если вы позволите им увидеть Франческу и сфотографировать ее, репортеры успокоятся и уберутся отсюда.

Карло отнесся к совету весьма скептически, но англичанин поддержал Джека. Наконец Карло сдался:

— Думаю, стоит попытаться, но на балконе слишком много гостей, лучше подняться на второй этаж.

— Я провожу вашу дочь. — Джек взял Франческу под руку прежде, чем Карло успел что-либо возразить.

На втором этаже было пусто. В окна лился лунный свет, снизу приглушенно доносилась музыка. Когда Джек открыл французские двери, крики репортеров испугали Франческу. Она ухватилась за руку Джека, и они вместе вышли на балкон, окунувшись в прохладу ночного воздуха. Вспышки ослепили девушку.

Казалось, затея Джека провалилась. Узнав Уэстмана, папарацци взревели еще громче. Вспышки засверкали чаще, шум стал оглушительным, но Джек и Франческа уже исчезли.

Девушка вцепилась в руку Джека и держалась за нее, пока он не закрыл дверь. Когда их глаза встретились, Джек прижался губами ко лбу Франчески и тотчас исчез.

Некоторое время девушка стояла неподвижно и растерянно улыбалась. Оглядевшись и поняв, что ее никто не видит, она радостно закружилась по мраморному полу, залитому лунным светом.

Жози наблюдала за ней с верхней площадки лестницы. Казалось, лицо и платье Франчески светятся в темноте. Жози спряталась за колонной. Жгучая зависть терзала ее. Плавный танец Франчески словно высасывал из нее силы. Увидев подругу и Джека в зале, девушка поняла, что ее дружбе с Франческой пришел конец. Душа Жози погрузилась во мрак. Сказав себе, что теперь Франческа — ее враг, она даже ощутила прилив сил.

Время близилось к полуночи. Слуги в ливреях внесли блюда с морскими деликатесами: крабы, икра, ломтики розового лосося в нежнейшем лимонном соусе. Тем, кто не любит рыбного, подали жареных фазанов и перепелов, ризотто, грибы и котлеты.

За окном в ночное небо взметнулись разноцветные огни фейерверка, ознаменовавшего восемнадцатилетие Франчески. К немалому облегчению Карло, Мэгги Штраус завладела вниманием Уэстмана. Франческу окружили молодые люди, отпрыски лучших семейств Европы, и она уже не высматривала в толпе гостей актера. Никогда еще девушка не была так счастлива. Воспоминание о том, как она стояла с Джеком на балконе в сиянии вспышек наполняло ее восторгом.

Едва часы пробили двенадцать раз, Карло повел дочь в библиотеку и достал из ящика стола серый бархатный футляр.

— Это от твоей матери. Она хотела, чтобы ты получила этот подарок в день восемнадцатилетия.

Подойдя к настольной лампе, девушка открыла футляр. На атласной подушечке блестела нитка жемчуга. Когда Карло поднес ожерелье к свету, у Франчески захватило дух от восхищения. В центре красовался нежный цветок с лепестками из перламутра. Бриллиантовые тычинки загадочно мерцали.

— Бушерон сделал это по моему заказу специально для Сюзанны, — с гордостью сказал Карло. — Я подарил это ожерелье жене, когда ты появилась на свет.

Франческу переполняли радость и благодарность. Она хотела бы выразить свои чувства, но даже дар из прошлого не помог ей забыть недавнюю сцену с отцом. Карло застегнул ожерелье на шее дочери и поцеловал ее в щеку:

— Тебе оно так же идет, как твоей матери.

Франческа коснулась ожерелья. Конечно, следовало бы сказать отцу, как много значит для нее этот подарок, но Карло уже отвернулся к окну, и момент был упущен.

— Ну, cara mia, возвращайся вниз, к гостям. Я скоро спущусь.

Выйдя в вестибюль, Франческа увидела, что Джек Уэстман помогает Мэгги Штраус надеть накидку. Заметив девушку, он умолк на полуслове.

— В чем дело? — спросила его спутница.

Уэстман, вспомнив ее предупреждение насчет дочери Карло, поспешно ответил:

— Так, ничего особенного. — Улыбнувшись девушке, он повел Мэгги к двери, но та почувствовала, что вниманием Джека кто-то завладел, оглянулась и увидела Франческу. Девушка неподвижно стояла перед портретом матери.

— А, это вы! Подожди-ка, Джек, не торопи меня. Давай попрощаемся с Франческой.

Мэгги подошла к девушке:

— Дорогая, я весь вечер пою вам дифирамбы. Джек может подтвердить. Я хотела поблагодарить вас и Карло за восхитительный вечер. Похоже, жизнь в Венеции снова становится интересной. Кстати, где ваш отец? — Мэгги взяла Франческу за руки и, заметив ее волнение, взглянула на Джека. Коснувшись его локтя, Мэгги добавила: — Передайте Карло, что я ему позвоню. — Ухватившись за Джека, она выплыла из вестибюля.

Через секунду в дверях показался Джек и почти беззвучно прошептал:

— Завтра.

Франческа, улыбаясь, подбежала к двери и помахала на прощание рукой. С лодочной донесся чей-то крик. Мужчина в джинсах и клетчатой рубашке, стоя в моторной лодке, вопил пьяным голосом: