Неподсудная любовь - Шэрон Кендрик

Им сразу понравился этот дом с огромным камином, кухней в старинном стиле и кроватью в спальне наверху, сохранившей свой облик со времен столетней давности.

Телохранители поселились в коттедже с домашним кинотеатром, воодушевленные обещанием прибавки к зарплате, так что Сиенна и Хашим остались наедине.

— Мы будто перенеслись назад во времени, — тихо произнес Хашим, в восхищении оглядываясь. — А здесь холодно.

— Да, — Сиенна повернулась к нему. — Можешь растопить камин?

Улыбка мужчины стала почти надменной.

— Естественно.

— Ну, тогда приступай. А я приготовлю поесть.

Если уж играть в медовый месяц, то сейчас лучше заняться кое-чем более неотложным, подумал Хашим.

— Хочешь есть — ну так съешь меня, — прошептал он.

— Ты невыносим! — воскликнула девушка в притворном возмущении, так как руки Хашима уже проникли под ее свитер.

— Нам… нужно задернуть шторы.

— Ммм, хорошо, что ты сегодня в юбке.

— Моему шейху не нравятся джинсы, — с притворной застенчивостью произнесла Сиенна.

Они лишь успели добраться до большого старомодного дивана на пружинах, как Хашим сбросил брюки и привлек девушку к себе на колени.

Когда ее тело начало содрогаться, Хашим, охваченный блаженством, последовал за ней почти сразу. И в последние несколько секунд, пока удовольствие еще не полностью затмило сознание, их взгляды встретились.

— Сиенна! — выдохнул он, это прозвучало, словно крик души.

— Хашим!

Если бы только я могла сказать, насколько сильно люблю тебя.

Какое-то время они пребывали в том же положении. Сиенна смотрела на него сверху вниз.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил мужчина.

О том, что окончательно влюбилась, и слишком поздно пытаться остановиться и защитить себя. И это как раз тогда, когда их отношения вот-вот закончатся.

— Не стоит задавать подобные вопросы женщине, с которой минуту назад занимался любовью.

В такие моменты человек слишком уязвим, и может сказать лишнее. Дрожь пробежала по телу Сиенны — жар страсти начал остывать.

— Лучше бы разжечь огонь, — беспечным голосом произнесла она, вставая с дивана.

Пока Хашим занимался камином, девушка приготовила вкусный суп из экологически чистых овощей и подала его со свежеиспеченным хлебом из муки грубого помола и ароматным сыром с ближайшей фермы. Они утолили жажду настоем цветков бузины и зеленым чаем, сидя на ворсистом ковре напротив потрескивающего камина.

По телевизору шла старая мелодрама, и вскоре Сиенна начала шмыгать носом, как простуженная.

— Ты плачешь? — удивился Хашим.

— Ерунда, просто глупый, сентиментальный фильм!

— Иди ко мне.

И, хотя душа по-прежнему болела, Сиенна так и поступила.

Их времяпрепровождение было незамысловатым. Утренняя прогулка, затем посиделки у камина, согревающего после свежего морозного воздуха, не успевавшего потеплеть до вечера, когда алое солнце разводило пожар на полях.

Телохранители казались вполне довольными возможностью заниматься собственными делами, а телефон Хашима молчал. Однажды они даже совершили вылазку в небольшой местный паб, и если кто и подивился большой черной машине на парковке, вопросов им задать не потрудились.

Настоящий мир остался где-то невероятно далеко, и Сиенне отчаянно хотелось, чтобы так было всегда. Если бы не статус Хашима, они могли бы вести нормальный образ жизни. Шейх был прав: девушка принимала свободу как должное — и на этих выходных особенно лелеяла ее.

Она видела, что тени под любимыми глазами исчезают и даже крошечные морщинки в их уголках каким-то чудом разглаживаются.

Хашим чувствовал себя свободнее, чем во времена соколиной охоты в горах Кудамы, будто мельком взглянул на неведомый мир, который не удастся познать в полной мере.

В последнее утро перед отъездом он спросил, сам не зная, зачем:

— Ах, Сиенна, ты хотела бы, чтобы жизнь всегда оставалась такой простой?

Девушка, молча, улыбнулась. К чему бессмысленные вопросы?..

Закрыв бутылочку золотистого сиропа, — на завтрак были оладьи, — она предложила.

— Хочешь послушать радио?

Хашим нахмурился.

— Зачем?

— Ну, в последнее время Кудама часто мелькает в новостях.