Его студентка - Алайна Салах

Паркую свой танк на свободное место у входа и ныряю в заполненные продовольствием ряды. Набрасываю в корзину два треугольника пармезана, бутылку оливкового масла, рис, туда же кидаю упаковку черных бамбуковых салфеток.

Высматриваю глазами бутылку сухого хереса, когда вдруг слышу знакомый звенящий голосок:

— Давай возьмем спагетти, Джейк. Я приготовлю пасту, как ты любишь. Карбонару или Альфредо?

От чего-то я очень хорошо помню имя мужа златовласки. Джейк. Ленивый тюфяк Джейк.

Наверное, рассудительный мужик, встретивший свою любовницу, пусть и бывшую, в компании ее мужа, должен благоразумно ретироваться, чтобы не искушать судьбу и не ставить даму в неудобное положение. Но я ни хрена не такой мужик. Хочу взглянуть на существо, из-за которого плачет моя грудастая нимфа.

Толкаю тележку прямиком на голос, от которого у меня уже второй месяц сводит яйца. Златовласка и ее муж стоят в соседнем ряду, выбирая макароны. Вернее, выбирает Ева, а ее суженный стоит рядом, рассеяно уставившись в забитые коробками полки. Окидываю парнягу взглядом и челюсть неприятно сводит. Я ожидал увидеть тщедушного ботана с сальными волосами, но рядом с великолепной четверкой стоит высокий и вполне симпатичный парень. Не такой как я, конечно, но вполне ничего. И это злит.

— Здравствуй, Ева. — широко улыбаюсь, глядя как златовласка в паническом ужасе таращит на меня свои прекрасные голубые глаза. — Неожиданно тебя здесь увидеть.

У Евы дергается шея, и она медленно кивает, дрожащим голосом выводя:

— Здравствуй, Ник…Мистер Мэдсен.

Она выглядит такой напуганной, что я даже начинаю жалеть, что сунул свой нос в их ванильные семейные будни. К счастью, златовласка быстро берет себя в руки и поворачивается к своему мужу, говоря уже более твердо:

— Джейк, это мой преподаватель по финансовым рискам, Ник Мэдсен.

Рассеянный взгляд становится более концентрированным, парень протягивает мне

руку:

— Рад познакомиться.

Сжимаю его руку, намеренно делая это крепче, чем нужно. Мы же самцы, в конце концов. Соревновательный дух у нас в крови, особенно, когда поблизости очаровательно хлопает глазами желанная самка.

Но, кажется, все это не про Джейка. Его ладонь вялая как старческий член, и в глазах задумчивое безразличие.

Мне даже захотелось заглянуть в зеркало. Ау, чувак! Секси красавчик преподает твоей бомбе-жене теорию финансовых рисков. При желании может оставить ее после занятий, чтобы провести лекцию тет-а-тет и параллельно преподать урок орального мастерства.

В его глазах нет ни капли тревоги, недовольства или ревности. По крайней мере, такие взгляды я привык ловить на себе от других мужиков, когда разговариваю с их спутницами. К чему ложная скромность, если такова правда.

И от чего-то мне становится обидно за Еву. Неужели он не видит, что его жена привлекательна в глазах других? Доверие доверием, но первобытные инстинкты никто не отменял. Может быть, он какое-то высокоорганизованное существо, познавший дзен и обретший полную гармонию с собой. Хотя, какое, на хрен, это имеет значение, если твоя половина несчастна.

— Не буду вам мешать, Ева. — улыбаюсь ей, краем глаза замечая, как Далай Лама уставился в телефон. Нет, он точно придурок, и достоин того, чтобы его красавица-жена много-очень много раз объездила мой член. — Предоставь готовить ужин мужу, а сама займись подготовкой к завтрашнему тесту.

Ева кивает, и чтобы больше ее не смущать, я укатываю свои фантазии о ней, скачущей на мне, и скрипучую тележку в винный отдел.

— Это Ник, помнишь, я рассказывала тебе о нем, — долетает до меня ласковый щебет Евы.

— Тот который тебя достает? Фэрис?

— Нет, тот мистер Флетчер, и он преподает макроэкономику.

— Прости, милая, кажется перепутал.

Блядь, вот дебил.

Сегодня моя арбузная армия трусливо отползает на задние ряды. Выглядят зомби так, словно их окропили святой водой: цепляются друг за друга когтистыми клешнями и трясутся. Все-таки мне нравится быть преподавателем.

Златовласка сидит в первом ряду, рядом с ней еще парочка отчаянных. Я намеренно задерживаю на ней взгляд, изучая глазами декольте ее платья. Зомби приходят на лекции едва ли не в трусах, и моему либидо это фиолетово, но это платье на Еве, целомудренно прикрывающее колени — сильнейший афродизиак для него.

— Думаю, не стоит напоминать как сегодняшний тест важен для итогового балла на экзамене, — с садисткой ухмылкой обвожу глазами ряды, замечая как бледнеют лица. Черт, да я и правда зверь. — Да пребудет с вами сила джедаев.

Не могу удержаться и снова смотрю на златовласку. По ее пунцовым щекам виду, что она еще не забыла моего Мастера Йоду.

Подавляю эректильные воспоминания и сажусь на место, остаток занятия развлекая себя наблюдением за ерзаньем присутствующих и тем, как Ева кусает губы. И снова это паршивое чувство тревоги за нее. Она не знает ответов на вопросы? Плохо подготовилась?

— Время сдавать тесты, дамы и господа. — объявляю, когда положенное время вышло. — Надеюсь, вы все успели.

В аудитории становится шумно, и студенты один за другим выходят за дверь. Ева и еще человек пять, среди которых я замечаю и пляжных библиотекарш остаются сидеть на месте. И, судя по отчаянию в их взглядах, попытка сдать тест является лишь попыткой.

— Дамы, мне жаль, — говорю, потому что мне, правда, жаль. Еву. — Но вынужден попросить вас покинуть аудиторию.

Библитекарши поднимаются с места и плетутся к выходу. Через пару секунд Ева тоже с грохотом вскакивает и устремляется за ними. Она выглядит расстроенной.

Со вздохом иду к двери и запираю аудиторию, ограждая себя от нежданного вторжения зомби. Не собираюсь заниматься проверкой результатов дома, поэтому решаю расквитаться с ними на месте.

Открываю первый тест, творцом которого является разрисованный рокер Саймон. Хрень, хрень, и еще одна хрень. Как я и предполагал, парнишка туп как пробка, и едва ли наскребет на F. Следующей идет глотательница шпаг. Пробегаюсь глазами по результатам и тяжело вздыхаю. С такими знаниями ей нужно проявлять большую изобретательность. Например…Да ну к чему это я, все равно не заинтересован. Мисс Я починю ваш телефон. Ну, здесь все не так уж и плохо. Кажется, помимо того, что она трахает меня глазами, все таки умудряется слушать.

От ироничного анализа работ меня отвлекает звук дергающейся двери. Кажется, кто-то пытается выбить замок снаружи, и почему-то в этот момент мне очень хочется, чтобы меня обняла Мила Йовович.

Нехотя поднимаюсь с места и дергаю дверь, встречаясь с ошарашенными голубыми глазами.

— Ты здесь… — лепечет Ева. — Я не знала… так волновалась, что забыла телефон.

— Проверяю тесты, — поясняю ей, упираясь глазами в пульсирующую на шее голубую вену.