Несмолкаемая песнь любви - Энн Мэтер

Отперев замок собственным ключом, Оливия неслышно проскользнула в темный коридор. Из-под двери в отцовскую комнату выбивался свет, кто-то тихо позвал ее по имени. Она робко дернула ручку.

Бен Фоли бодрствовал.

— Папа! — воскликнула она, украдкой стирая слезы со щек. — Почему ты не спишь? — Оливия шмыгнула носом и вошла в комнату. — Тебе пора спать.

— Я проспал большую часть дня, — сухо заявил старик. — Я думал, ты останешься на ночь у Джоэла.

— Линда меня выдала, — посетовала Оливия. — Я уснула, а когда проснулась, он привез меня домой.

— А почему ему пришлось подвозить тебя? Где твоя машина?

— Я оставила ее на пляже. — Оливия беспечно взмахнула рукой. — Понимаешь, я переутомилась, и Джоэл подобрал меня.

— И привез в свой дом.

— Да.

— Поэтому ты плачешь?

Оливия судорожно вздохнула и яростно потерла глаза.

— Я не плачу.

— Не стоит отрицать очевидное, — возразил отец. — Когда у женщины красные глаза и нос, дело плохо.

Оливия снова шмыгнула носом.

— Ладно, я плакала, но это же не грех?

— Нет. — Бен покачал головой. — Мне бы хотелось узнать, чем молодой Армстронг расстроил тебя.

— Молодой! — Оливия попыталась улыбнуться. — Папа, Джоэлу уже тридцать пять.

— Я в курсе. — Отец нахмурился. — Что случилось? Ты спала с ним?

— Папа!

— Не смотри на меня так, Ливви, я, может, старый и больной, но с головой у меня все в порядке. — Он вздохнул. — Если он тебя обидел, я хочу знать. Ему, может, и тридцать пять, но для меня он по-прежнему мальчишка!

— О, папа! Я не хочу об этом говорить. — Оливия почувствовала, как слезы снова заструились по щекам, выхватила салфетку из коробки на журнальном столике и промокнула глаза. — Уже поздно. Мне нужно ложиться спать.

— Значит, ты все-таки спала с ним, — подытожил отец. — Я знал, что так и будет. Рано или поздно. И очевидно, попытка наладить отношения не удалась.

— Папа!

— Да перестань повторять «папа, папа»! Я был тебе и за отца и за мать, когда умерла Элизабет. Много времени утекло, но для меня ты всегда останешься моей деткой, Ливви. Маленькой девочкой, на которую я возлагал большие надежды.

Оливия схватила руку отца.

— Линда сказала мне, ты во многом отказывал семье, лишь бы я училась в школе. Это правда?

— Линда не имела права говорить тебе такие вещи. Я счастлив, что сделал это. И я горжусь тобой, хотя ты мне и не веришь. Ты хорошая женщина, Ливви. Заботливая, щедрая и слишком честная.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Оливия.

— Ты рассказала Джоэлу о своих сомнениях по поводу ребенка, а он тебя неправильно понял. Твоя мать потеряла ребенка сразу после нашей свадьбы, и только потом у нас появилась Линда.

— Я не знала. — Оливия смотрела на отца во все глаза.

— Об этом люди не распространяются. Твоя мама очень переживала, но постепенно жизнь наладилась.

— Спасибо, папа. — Оливия слабо улыбнулась. — Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Что я могу сделать для тебя?

— Можешь обрадовать Линду, я решил взять в банке заем. — Бен сделал паузу и нахмурился. — Твое присутствие вдохнуло в меня жизнь. Мартин прав, я больше не смогу управлять фермой. Так почему я должен стоять у них на пути? У меня есть дела поважнее.

— Какие? — Оливия замерла.

— Перво-наперво, выбраться из кровати, — мрачно произнес отец. — Собираюсь испробовать инвалидное кресло на аккумуляторе. Пиво, которое я пил с тобой в заливе, напомнило мне о хороших деньках. Кто знает, может, старые приятели не забыли меня?

Последующая неделя длилась невероятно долго. Несмотря на то, что жизнь в доме заметно повеселела после согласия отца на обновление коттеджей, Оливия чувствовала себя истощенной и одинокой.

Однажды ночью она спустилась на кухню выпить стакан воды и случайно услышала разговор Мартина и Линды. Ее зять не понимал, почему она оставалась в его доме. Он согласился на ее приезд только из-за денег, которые они рассчитывали получить, теперь же, когда нашелся другой источник финансирования, Мартин не желал делить с ней крышу.

Оливия очень расстроилась еще и потому, что Линда была полностью на стороне мужа. Если бы не больной отец, Оливия бы моментально собрала вещи и вернулась обратно в Лондон. Предательством и упреками она была сыта по горло.

Несколько дней спустя Оливия отправилась в Ньюкасл, чтобы подыскать квартиру и работу.

К несчастью, она слишком поздно вспомнила о резюме, но жизнь в Лондоне научила ее сопротивляться трудностям. Уверенность в своих способностях иногда гораздо важнее, чем увесистая пачка рекомендательных писем.

День доставил ей массу разочарований. Она посмотрела несколько квартир, и все они оказались либо слишком маленькими, либо слишком дорогими. Один вариант у реки ей приглянулся, но с владельцем связаться не удалось, и ей предложили подождать несколько дней. Собеседование по поводу приема на работу назначили на следующую неделю.

Оливия заказала билеты в Лондон, чтобы договориться о перевозке оставшихся в столице вещей, и связалась с отелем, в котором останавливалась в первый свой приезд в Англию.