Мы не могли разминуться - Аньес Мартен-Люган

Он скроил насмешливую гримасу, она на секунду промелькнула и исчезла, но помогла мне сбросить напряжение.

– Я сказала, что у меня есть сын, которого я воспитываю одна.

– Пока все в порядке, но эта информация не насторожила его?

– Нет, он считает, что Ноэ десять лет…

Он устало потер лоб и пристально посмотрел на меня – на его лице было написано разочарование. – Только любовь мешает мне хорошенько отлупить тебя. Сколько раз я умолял тебя признаться во всем Ноэ и разыскать его отца… Ты, и никто другой, виновата в том, что вляпалась в это дерьмо… И теперь ты загнана в угол…

Я опять принялась всхлипывать и не могла остановиться. Любовь Поля была мне жизненно необходима. Я с трудом выбралась из кресла и, едва волоча ноги, преодолела разделяющее нас расстояние, чтобы быть рядом с ним… Он нежно обнял меня.

– Я тоже люблю тебя, Поль. Прости, прости… Я так злюсь на себя. Теперь я все потеряю…

Поль позволил мне выплакаться, и это длилось долго. Потом, поняв, что мои рыдания становятся реже, он восхищенно присвистнул:

– Во всяком случае, что до работы, имеешь право собой гордиться. Поздравляю! Отлично их раскрутила. После твоей презентации они, думаю, подпишут весь пакет целиком! Ты отдаешь себе отчет в том, что ближайшие недели проведешь в Сен-Мало?

Я выпрямилась. Когда я отвечала ему, в моем голосе звенело отчаяние.

– Не издевайся надо мной, я сама не знаю, что на меня нашло. Зачем я так усердствовала? Можешь мне растолковать?

Он снисходительно кивнул.

– Потому что ты хотела произвести на него впечатление… Продемонстрировать, что ты уже не та юная студенточка художественного училища, которую он знал.

Я высвободилась и подошла к застекленной стене; погода, как и мое моральное состояние, была по-прежнему отвратительной. Чтобы согреться, я потерла ладони.

– Возможно, – после паузы ответила я.

Установилась тишина. Я понемногу приходила в себя.

– А Паком? Такой же интересный в жизни, как мне показалось по телефону?

Я не обернулась, по-прежнему глядя на Сену.

– Да…

– Тебе же хочется, если честно, поработать над этим проектом? И вовсе не для “Ангара”. Ну, признай.

Я покосилась на него.

– Может быть…

Вдалеке послышались голоса сотрудников, неторопливо подходивших к офису после свободного утра, подаренного хозяином.

– Пойду в кабинет, приведу себя в порядок, если ты не против.

Он присоединился ко мне на наблюдательном посту у окна и ласково погладил мои мокрые от слез щеки.

– Что ты собираешься делать? Насчет Ноэ?

– Выиграть время… не хочу ставить под удар его выпускные экзамены. А потом… что ж, потом прикину и приму решение…

Я на три дня выбросила из головы все посторонние мысли и целиком ушла в работу. Не то чтобы я усердствовала сверх разумного, но погружение в досье “Четырех сторон света” парадоксальным образом не позволяло мне утратить почву под ногами. Ноэ не заметил никаких кардинальных перемен в поведении матери, он привык ко мне такой, какой я бываю, когда занимаюсь особо интересным заказом – а именно так он все и воспринимал, и при этом не очень заблуждался. Как бы то ни было, одно стало для меня очевидным. Не важно, заключат ли Николя и Паком договор с “Ангаром”. В любом случае я не смогу и дальше делать вид, будто все в порядке. До сих пор отец Ноэ был всего лишь далекой тенью, тайной, наглухо запертой в моем сердце; сегодня эта тень обрела реальность, телесность, и ничто уже ее не развеет. Так что лучше поглубже зарыться в заказ.

Я тщательно составляла план сражения, чтобы заполучить заказ на разработку их глобального имиджа. Сочиняла разные сценарии – от самого простого до самого сложного. Поль, как я и ожидала, присматривался к тому, что у меня получается. Он подтвердил, что возьмет на себя фотографии, если они подпишут договор. Сфера деятельности Николя и Пакома вызывала у него любопытство, ему нравилось, что она связана с путешествиями, со вкусами и запахами, даже с гедонизмом, и все это на фоне Истории.

Когда первая часть работы была завершена и смета готова, мне оставалось только отправить им все материалы электронной почтой, сопроводив короткой запиской: