Отчим (не) моего жениха - Лариса Васильева (Lara)

Назвать Виктора "папочкой" вышло само собой. Я ничего заранее не планировала. Держала его за руку и не заметила, как поплыла. От неописуемого счастья.

Слава — мой жених и именно он должен вызывать во мне бурю эмоций. Разумовский, как ни крути, не подходит на роль прекрасного принца. Почему же я так волнуюсь?

"Дурочка, что творишь!" — кричал мой возмущенный разум. Но рука предательски дрожала, сердце стучало, волнение и радость зашкаливали. А Виктор позволял твориться всему этому безобразию.

Отцепилась от Разумовского только в кабинете и сразу почувствовала невыносимое одиночество. Да что со мной такое?

— С тобой все хорошо? — уточнил Разумовский, словно прочитав мои мысли. Включив компьютер и нацепив очки, он стал похож на профессора. На очень красивого профессора.

"О чем я только думаю?" Похлопала себя по горящим щекам, но в норму не пришла. Еще сильнее захотелось оказаться в объятиях Виктора. Чтобы он спел мне песенку и пообещал, что все будет хорошо.

— Да, — я насторожилась. — А что со мной не так?

— Выглядишь неважно. Можешь отдохнуть, пока я работаю, — Виктор кивнул в сторону дивана, а сам сел за компьютер.

Лежать я не хотела, но оттуда удобно наблюдать за папочкой. Как он смешно морщит лоб, ерошит пальцами волосы, пишет, стучит карандашом по столу.

"Могу ли я после сегодняшнего происшествия в лифте обращаться к нему на "ты"? Очень хочется, но боюсь поставить Виктора в неловкое положение".

— Горло не болит? — Разумовский поднял глаза.

— Нет.

Неожиданно для себя я улыбнулась. Вчера собиралась испортить ему жизнь, а сегодня глупо хихикаю у него в кабинете. Видела бы меня моя мама. Хотя нет, лучше бы не видела.

— Принести воды?

Еще немного и я привыкну к заботе.

— Принеси, — произнесла я осторожно. Специально обратилась на "ты", чтобы прощупать почву. Если поправит, значит, продолжу держать дистанцию. Но Разумовский не поправил.

Пока я предавалась сладким мечтам, Виктор вернулся с двумя стаканами воды. Один протянул мне, а другой осушил несколькими большими глотками. Разумовский разговаривал по телефону, работал на компьютере, а я сжимала пластиковый стаканчик и с замиранием сердца за ним наблюдала.

"Взрослые дядьки не обращают внимания на молоденьких девушек", — напомнил внутренний голос. — "Если только это не девушки легкого поведения".

Я понимала, что улыбками и красноречивыми взглядами Разумовского не пронять. Другое дело — гнев. От воспоминания, как папочка затащил в душ, до сих пор мурашки по телу. Но этого бы не случилось, если бы я его не выбесила.

Я должна сделать все, чтобы Виктор был против нашей свадьбы, а потом исчезнуть. Вместо этого не могу оторвать взгляд от будущего родственника.

— Когда мы со Славой поженимся, кем ты мне станешь?

— Свекром, — Виктор оторвался от компьютера и поправил очки. — А что? Передумала выходить замуж?

— Конечно, нет, — я усмехнулась, перевоплощаясь в девочку оторву. — Мы поженимся и будем жить в твое доме.

— Я подарю вам на свадьбу квартиру в Москве, — Разумовский откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Всегда мечтала жить за городом, поэтому не соглашусь, — за легкой иронией я прятала истинные чувства.

— Шумная столица меня тоже утомляет, поэтому согласен — за городом жить гораздо приятней, — кивнул Виктор, вместо того, чтобы разозлиться. — Так и быть, подарю вам на свадьбу свой коттедж, а сам переберусь в дом поменьше.

С каких пор, спрашивается, Разумовский стал таким покладистым? Неужели принял меня в качестве невестки? Сердце испуганно екнуло.

— Ты куда? — потребовал Разумовский, когда я направилась к выходу.

— В туалет, — я обернулась. — А что, проводить хочешь?

— Нет, сама найдешь. Через три кабинета дверь направо, — и снова уткнулся в компьютер.

После уборной не захотела возвращаться к Виктору. Папочка поглощен работой и мое присутствие ему только мешает. Побродила по пустому коридору вдоль ряда закрытых кабинетов и свернула в небольшое служебное помещение. Здесь сотрудники обедали: на столах стояли две микроволновки и кофемашина, в углу пристроился серебристый холодильник.