Мечта трудоголика - Ева Финова

И в этот самый миг дверь в палату распахнулась, в неё стремительно вошел Ник, застегивая на ходу рубашку. А за его спиной чуть ли не бежала та самая крикливая медсестра, продолжая возмущаться:

– Я еще не окончила перевязку!

Улыбнувшись преследующей его женщине, Хартвин полуобернулся и постарался сбавить градус агрессии женщины, кивая и соглашаясь следом:

– Вы правы мисс, я вернусь чуть позже.

Закатив глаза и словно умыв руки, медсестра вылетела из палаты и тут же на кого-то еще накричала.

Потому плотно закрыв дверь в палату, Хартвин быстро уточнил:

– Детективы?

– Да, Дин Ковано и Этан Смит. – Кивнули оба, а молодой даже с гордостью показал значок.

– А Фулер где? – Ник прошел через всю комнату и уселся на кровать, однако тут же потянул руки к шее и достал из под рубашки армейский жетон.

– Вот мой номер, – пояснил он, – связной Дик Тарви. Все подробности можете узнать у него.

Усатый принял из рук цепочку и уложил медальон на ладошку, разбирая выбитые на железке символы, а я же от удивления чуть рот не раскрыла и не ляпнула какую-нибудь очередную глупость. Однако вовремя сдержалась.

– А… – начал было свой вопрос молодой детектив, однако напарник его остановил, призвав к молчанию. Затем старший коп достал маленький блокнот, и по старинке записал в него авторучкой информацию с медальона, а следом еще что-то начеркал. Затем вернул жетон обратно и на прощание проронил:

– В течении двух недель не покидайте штат. Если что, мы с вами свяжемся.

Ник в ответ лишь кивнул, одел обратно цепочку, и эти двое ушли, оставив меня одну с очередной загадкой под названием Николас Хартвин.

– Ч-что это сейчас б-было? – не удержалась и все-таки спросила. Нет, не так, выпалила подрагивающим голосом.

– Недоразумение, – отмахнулся от моего вопроса Хартвин, оглядывая между тем помещение и, проверив пустую тумбочку, протянул ко мне свою руку со словами: – Ну что, пойдем?

– А как же перевязка?

– Уже, – нехотя ответил он, кривясь лицом.

– Но-но!..

– Никаких но, пойдем отсюда, пока та церберша не вернулась.

А подхватив меня за руку, буквально вынудил подняться с кресла и повел к выходу.

– Извини, освободился так быстро, как только смог, узнав, что у меня посетители.

– А что с ранением? – проронила шепотом, когда мы уже вышли к лестнице. Благо в больнице работали лифты, коими и пользовались все остальные.

– Ничего особенного.

И больше мы не сказали ни слова, пока не приблизились на этот раз к старенькой Тойоте на больничной автостоянке.

– Ты боишься крови? – тут же уточнил он, заглянув вперед меня в салон машины, а затем спешно обернулся.

– Немного, – ответила, не думая, ведь сама еще не знала, какой реакции от себя ждать после такого-то вопроса.

– Так, ладно. Сейчас вызову такси, а с этой машиной позже разберусь.

И Николас нажал какую-то кнопочку на смарт-часах, диктуя голосом название контакта. Затем заказал такси и после обернулся ко мне, пытающуюся заглянуть в салон Тойоты, точнее на её переднее сидение.

Увы, Хартвин загораживал обзор и ближе подойти не давал, удерживая меня за локоть.

– Эви, с тобой все хорошо? – спросил он, заглядывая в мои глаза, вынуждая поднять голову.

Я же с тех пор, как познакомилась с ним, напрочь забыла про это слово в принципе. Все или замечательно, или странно, или ну о-очень странно.

Мое молчание, похоже, было воспринято по-своему. Потому как в следующее мгновение он наклонился и поцеловал меня в губы, заставляя млеть от его прикосновений, от руки поглаживающей спину, языка, творящего какое-то безумство.

Ощущения были просто сказочные, оттого невольно уперлась ладонями в его внушительный пресс и отправила руки блуждать к шее, пока Ник нас не прервал своим:

– Ай…

Чем немало меня напугал. Затем и вовсе отдернул от себя мою левую руку. А до меня наконец дошло… Ох! Я задела его рану, или была близка к тому!

– Ты! – воскликнула прежде, чем сообразила, о чем же хочу сказать дальше. Однако быстро нашлась: – Что ты там делал, а? И как вообще получил…

– Эш, все хорошо. С полицией проблем не будет, а остальное тебе знать не обязательно.

И следом, повернувшись ко мне спиной, и вовсе проворчал: – Я убью Лойса.

– А-а почему его?

– Это же он организовал твой перелет на Гавайи и трансферт в Хило, да? Больше просто некому.

Отрицать не стала, сама из отеля на Кауаях вряд ли бы выбралась и потому лишь уточнила:

– Так за что его убивать-то?

– Ты не должна была вообще знать о произошедшем…

Неожиданно обернувшись, он схватил меня за руки и уставился пристальным немигающим взглядом, приказывая:

– Скажи, что ты не связана ни с Большим Братом, ни с кем-то еще ему подобным.

Что?! Что это за бред!

– Я-я не…      – начала было отвечать.

– Четко! – прикрикнул на меня босс, а я в ответ чуть не разревелась, но предпочла разозлиться:

– Нет! Я ни с кем кроме тебя не связана. И уж извини, не знаю кто ты и что ты! Таскаешь там пистолеты, дерешься с кем-то, попадаешь в больницы… Т-ты точно не какой-то там мафиози?

– Ну все-все, прости, я виноват… – обняв меня, Хартвин же начал лишь успокаивать, поглаживая меня по спине. – И чтобы ты не переживала, я не мафиози и никоим образом с ними не связан.

Пиликнувшие смарт-часы Николаса подсказали голосом, что такси прибыло. Пришлось выходить из парковки со шлагбаумом, чтобы найти нашего водителя.

– Ты голодна? – уточнил Ник, как ни в чем не бывало ковыряясь в своих часах.

– Я не завтракала, – ответила, смирившись с неизбежным. А именно его постоянным вмешательством в мою нынешнюю жизнь и распорядок дня.

– Вот сейчас и позавтракаем, а затем… Пляжный отдых мне пока противопоказан. Но катание на лошадях, думаю, осилю.

Пройдя вперед и склонившись к открытому окошку авто, Хартвин дал таксисту какие-то инструкции и поспешил открыть предо мной дверь.

– То есть ты освободился? – усаживаясь в машину, уточнила, стараясь не смотреть в его сторону. Ничего не понимаю, он точно ранен? На вид так и вовсе здоров, как и прежде.

Сев рядом на заднее сидение, Хартвин кивнул с улыбкой, и ни с того ни с сего взял меня за руку, слегка сжав ладонь. Непроизвольно ответила тем же и, засмущавшись, обернулась к окну, любуясь пейзажем. Окружающий меня мир словно окрасился цветными красками и засиял, как никогда прежде.

***