Я не Монте-Кристо - Тала Тоцка

— Никита Александрович, ты чего? — удивленно уставились на Никиту его спутники, очень представительные дядьки. Он что-то говорил о переговорах, выходит это его деловые партнеры, и они заказали ее в номер, а она пришла, ой, мамочки… — Что ты на девушку набросился?

— Оставьте нас. Пожалуйста… — процедил сквозь зубы Елагин, и Саломия с трудом подавила желание спрятаться за одного из «дядек».

— Эй, Елагин, притормози, — обеспокоенно тронул Никиту за рукав мужчина с аккуратно подстриженной бородой, но тот его перебил.

— Я всего лишь поговорю с женой, — и втянул воздух так, будто собирался взлетать.

— Он что, действительно твой муж? — спросил Саломию старший из мужчин, выкатив глаза и так, к слову, довольно, выпученные, Саломии даже захотелось подставить ладошки, чтобы они у него ненароком не выпали. Она кивнула и, закусив губу, виновато посмотрела на Никиту.

Пучеглазый вышел первым, мужчина с бородой увел из кабинета девушек-эскортниц и прикрыл дверь, напоследок бросив:

— Никита Александрович, держи себя в руках.

Тот неопределенно мотнул головой, не сводя глаз с Саломии, но лишь только за ними закрылась дверь, дернул ее за руку так, что она влетела ему в грудь, уткнувшись носом в жесткую ткань рубашки.

— Что ты здесь делаешь, Саломия? Ты что, меня выслеживаешь?

— Ты сумасшедший, Елагин? — в свою очередь изумилась Саломия. — Я пришла потанцевать с друзьями, не помню, чтобы мне это запрещалось.

— И ты выбрала именно тот клуб, куда хожу я?

— Вот еще! Здесь Севкин брат работает, он нам скидку сделал на бар и кухню, так дешевле, — Саломия попыталась выдернуть руку, но Никита и вторую перехватил, — и заметь, я пришла сюда одна, а не с эскортом, в отличие от некоторых.

— А этот дрыщ, который терся об тебя на танцполе, тоже сам пришел?

— Это Севка, одногруппник, мы с ним на танцы вместе ходили, он был моей парой.

— Представляю себе! Он тебе еле до подбородка достает!

— Я потом его переросла, и нам поменяли пары… Да отпусти ты меня, больно!

— Я всего лишь просил не давать повод для сплетен, ты забыла уговор?

— И в чем, интересно, я его нарушила? Если ты о танце, то…

— Когда вертишь задом перед десятками мужчин, это что угодно, только не танец, моя дорогая.

— Хватит придираться, Елагин, так и скажи, что ты старый и не любишь танцевать.

— А в номера ты от всех приглашения принимаешь? Ты хоть понимаешь, что мои партнеры хотели тебя для приватного танца заказать? Они здесь слюной изошли, пока ты вокруг своего дрыща вертелась.

— Нет, мне охранник сказал, что меня хочет видеть знакомый. Я так и подумала, что это ты, — Саломия широко распахнула глаза и усердно таращилась на Елагина, Катька всегда учила, что когда врешь, главное не моргать. К сожалению, ее супруг был не настолько туп. Он недовольно поморщился:

— Врать научись сначала.

— Никита, этот охранник мой знакомый, я попросила его, чтобы он поднялся со мной. Если бы это был не ты, я бы ушла.

— Значит, ты согласна скрасить мой досуг? Прекрасно, станцуешь приват? Начинай, я жду.

Саломия поджала губы и снова попыталась вырваться.

 — А что, эскорт плохо справляется? Может, ты им недоплачиваешь?

 — Не зли меня, Саломия, — он снова дернул ее на себя, отпустив одну руку, его ладонь скользнула к спине, и Саломию будто пронзило от этого прикосновения. Никита как почувствовал, ослабил хватку, а затем взял ее за затылок и заглянул в глаза.

— Ну, покажи, что ты можешь, Саломия… — сказал хрипло и захватил ее губы своими. У нее подкосились ноги, и чтобы не упасть, она вцепилась в плечи мужа.

— Никита… — прошептала ему в губы, закрыла глаза и ответила на поцелуй. Он одной рукой зарылся ей в волосы, а другой гладил спину, Саломия еще крепче ухватилась за мускулистые плечи, потому что ноги совсем отказывались слушаться, она чуть не сползла вниз, хорошо Елагин вовремя подхватил ее и толкнул к стене.

Теперь он целовал ее жадно и нетерпеливо, ей ужасно хотелось обнять его в ответ, провести пальцами по стриженому затылку, но она не посмела, а лишь отвечала, продолжая цепляться за плечи. Кто-то заглянул в кабинет, Никита задвинул дверь ногой, послышался короткий смешок и дверь захлопнулась.

Он оторвался от нее, а она снова потянулась к нему и, не найдя его губ, открыла глаза. Никита прижимал ее к стене, его глаза казались почти черными, зрачок полностью затопил радужку, и у Саломии снова подогнулись колени. Внезапно грянул Rammstein, Никита, продолжая удерживать Саломию одной рукой, второй достал из кармана телефон.

— Да, — он говорил сипло, отрывисто, стараясь унять частое дыхание. И не отрывал взгляда от губ Саломии. — Нет. Еще не уехали. Не знаю, может быть. Не жди, если приеду, у меня есть ключ. Да. Да, — а потом поднял глаза и посмотрел в упор. — Я тебя тоже люблю.

Спрятал телефон обратно и отвел взгляд.

— Пойдем,  — сказал все так же сипло, с хрипотцой, — я отвезу тебя домой.

— Подожди, пожалуйста,  — прошептала Саломия, все еще цепляясь за его плечи, потому что ноги по-прежнему не держали. Никита кивнул, уперся лбом в стену, касаясь виском волос Саломии, и замер, мерно выдыхая. Может, он думает, что она много выпила и от того не стоит на ногах? Саломия повернула голову и сказала негромко:

— Не думай, я не пьяна. Я выпила всего один «мохито».

— Знаю… Отнести тебя в машину?