Цена наслаждения - Конни Мейсон

Рид выпустил руку Велдона и пошел к лодке. Кто-то схватил его за предплечье и помог забраться в шлюпку. Он едва успел помахать Велдону на прощание, как два матроса сели на весла, и шлюпка отчалила.

– Не беспокойтесь о леди Фонтен, – донесся голос Велдона сквозь туман. – Ей не причинят…

Остальные слова заглушил плеск воды, рассекаемой веслами, – шлюпка понеслась по волнам. Над ними сомкнулась завеса густого тумана. Рид по-прежнему не видел корабля – вообще ничего, кроме серой пряжи, окружающей их со всех сторон. Он уже начал беспокоиться, удастся ли им отыскать корабль, когда один из матросов встал и начал размахивать фонарем.

В ожидании сигнала с корабля Рид даже забывал дышать. Но волновался он зря: вдалеке появился тусклый огонек и замигал в ответ. Матросы слегка скорректировали курс, и шлюпка поплыла на свет. Некоторое время спустя прямо по курсу показались очертания небольшого военного корабля. Когда они подошли вплотную, им спустили веревочную лестницу, и Рид полез наверх. Кто-то протянул ему руку и помог перебраться через фальшборт. Несколько мгновений спустя лебедка подняла на борт шлюпку.

– Рад снова видеть вас, Харвуд. О, простите, я хотел сказать – лорд Хантхерст. Добро пожаловать на борт «Мэри-Энн».

– Капитан Скиллинг, какая встреча! – поприветствовал мужчину Рид. – Я должен был догадаться, что именно вам поручено отвезти меня домой, в Англию. В конце концов, именно вы доставили меня сюда.

– Насколько я понимаю, вы еще не полностью восстановились после болезни, а туман превращается в настоящий дождь. Наверное, вам лучше спуститься в каюту и отдохнуть, пока мы будем маневрировать, стараясь проскользнуть между военными кораблями французов, патрулирующими побережье.

И без того бледное лицо Рида, проведшего много месяцев в тюрьме, казалось, побледнело еще больше. Он содрогнулся при одной мысли о том, что может оказаться в трюме, в маленьком душном помещении, служившем каютой.

– Я бы предпочел остаться наверху, если вы не против, Скиллинг, – возразил Рид. – Тюрьма изменила меня во многих отношениях, но я в этом и сам пока до конца не разобрался. Похоже, я теперь не выношу замкнутого пространства.

– Как вам будет угодно, Хантхерст, – ответил капитан. – Я уверен: пара недель, проведенных в деревне, – и вы снова станете самим собой.

Рид подумал: а сможет ли он когда-нибудь стать прежним? Больше всего он боялся, что, стоит ему позволить демонам взять над ним верх, и он тут же превратится в полного идиота.

– На этот раз мы до самого Лондона не пойдем. Высадим вас на берег у Портсмута и пойдем дальше – у нас есть еще одно задание, – предупредил его Скиллинг.

Поднятые паруса поймали ветер, и корабль лег на курс. Рид устроился на свернутых в бухту канатах и стал смотреть на уносящуюся из-под кормы воду. Он возвращался домой. Трудно было поверить, что совсем недавно он желал себе смерти и был чрезвычайно близок к ней, можно сказать, уже одной ногой стоял в могиле.

Но неожиданно появилась Флер, умыкнула его из тюрьмы и выхаживала, пока он не окреп. Однако, несмотря на все ее усилия, ей не удалось избавить его от глубоко укоренившейся в нем темноты.

Ночь сменилась рассветом. Когда наступил день, стало ясно, что «Мэри-Энн» успешно избежала встречи с французскими судами, охраняющими побережье, и идет по направлению к Портсмуту. Рид привалился спиной к мачте, повернулся лицом к восходящему солнцу и тут же уснул.

Два дня спустя они уже были в Портсмуте. Капитан Скиллинг отдал Риду кошелек, туго набитый золотыми монетами (привет от лорда Портера), пожелал ему счастливого пути и отправил его на берег в шлюпке.

Рид Харвуд, теперь уже граф Хантхерст, вернулся домой.