Два часа весны - Маша Брежнева

Диана

- Можно? – спрашивает он, хотя мне кажется, что это не вопрос. Сжимает мою ладонь, а в теле зажигаются яркие лампочки. Сигнальные. Но нет! Это не сигналы «SOS». Это сигналы, что я реагирую на Стефа слишком рьяно.

- Можно, – едва хватает сил ответить. И куда вся решительность подевалась?

Последние крупицы здравого смысла просят остановиться, а другое, неведомое мне чувство, требует продолжения банкета.

Когда мы выходим из этой кофейни, Стефан уже не спрашивает разрешения, а молча берет за руку. Возмущаться некогда, перчатки-то я все равно не захватила собой, а замена перчаток на Стефана Яновича меня вполне устраивает.

- Где ты живешь? – спрашивает Стеф, натягивая капюшон вместо шапки.

- Вот так взяла и рассказала.

- Вот так возьми и расскажи.

Одарив его не самым добрым взглядом, решаю сообщить сей скромный факт.

- В общаге студенческой.

- И как тебе там?

- С какой целью интересуешься? Есть варианты по переселению во дворец?

Он смеётся. Ушам своим не верю: я так сильно рассмешила Стефа!

- Если только к Дракуле, пьющему кровь молодых студенток, Абрамова.

- Нет, спасибо.

- Я просто хотел узнать о тебе ещё что-нибудь, – пожимает плечами Стеф.

- Да, вопрос «Где ты живешь» – определенно лучший вариант.

- Я не думаю перед тем, как сказать.

- Заметно.

- И ты тоже, – моментально отвечает он мне.

- Согласна.

- Если бы у тебя была собака, как бы ты ее назвала? – продолжает после паузы.

- У тебя очень странные вопросы.

- Ты уж попробуй как-нибудь ответить.

- Модестас, например, а сокращённо, Модя, – говорю первое пришедшее на ум нетипичное имя.

- Спасибо, что не «Стефан».

- А ты бы расстроился? Собачка в твою честь – разве это не мило?

- Смотря какая собачка. Если карликовый шпиц, то мне бы не понравилось.

- Дело в размере?

- Абрамова? – смотрит на меня удивленно. – Ты серьезно задаёшь мне этот вопрос?

- Речь все ещё про песиков, Стеф.

Ой, как мне нравится! Ходить по грани, видеть, что он уже едва сдерживается, но приходится терпеть – мы же договорились. И нет, я не считаю себя ужасной. Он знал, с кем имеет дело.

- Про пёсиков, значит…

- Именно про них!

- Будь это хаски, я бы не расстроился.

- У тебя большие запросы, – тихо хихикаю.

- Представить себе не можешь, насколько.

- У нас когда-нибудь получится спокойно разговаривать? – думаю, что нет, но все-таки задаю этот вопрос.

- Это очень вряд ли. Ты слишком необычная, Абрамова.

- Это комплимент?

- Если ты искала спокойствия, то промахнулась, – выдаёт Новаковский.

- А если не искала?

Очень не кстати (или наоборот, слишком кстати?) мы прямо сейчас проходим под аркой дома, и после моего последнего вопроса меня резко впечатывают в кирпичную стену арки, начиная слишком нагло целовать.

Ставлю ладони на грудь Стефа, пытаюсь оттолкнуть его.

- Ты правда думала, что если я не спрашивал разрешения в первый раз, спрошу в третий? – говорит, почти не отрываясь от меня.

- Блин! Уже третий! Как я только могла…

-  Могла, ещё как могла! – ухмыляется он.

Его язык устраивает аргентинское танго у меня во рту, а я теряюсь в происходящем, позволяя пробовать на мне чудеса этого «танцевального» мастерства. Как же глупо и неправильно позволять ему целовать себя в этой тёмной арке, где нас никто не видит!

Черт, как неправильно, но как же сладко. Я бы никогда не сдалась так быстро, но Стефан… Холодные пальцы у меня на щеках, на шее, в волосах. Привкус корицы на губах… Его или моих? Не знаю, мы же оба пили одинаковый глинтвейн? А вообще, он точно был безалкогольный? И чего это меня так развезло?

Дышать не могу. Так горячо, просто расплавлюсь сейчас, если никто не подкинет отрезвляющего холода. Но вряд ли это будет Стеф – он только на огне специализируется.

- Как я буду смотреть на тебя в понедельник? – первое, что спрашиваю, когда он находит в себе силы оторваться от моих губ.

- Как и раньше.

- А как было раньше?

- Так, что мне хочется выкинуть к черту всех из аудитории, оставив только тебя.

- Индивидуальные уроки не входят в твои должностные обязанности, – единственное, что приходит на ум для ответа.

- Не входят… Но ты заставляешь забывать обо всем.

- Не забудь свой родной язык, нам же ещё учить его, – смотрю на него с вызовом, явно нарываясь.

- Не волнуйся. Это я точно не забуду.

* * *

Мало мне было одной Миры, так ещё и Света оказывается у нас в общаге. Егор уехал на выходные к родителям, а его невестушка, собираясь к своим, заскочила к нам по дороге. Да так и осталась, узнав, что я ушла на встречу со Стефом.

- Ну? – спрашивают они синхронно, стоит мне зайти в комнату.

- Что ну?

- Ди, мы ждём подробностей! – улыбается Светка.

- Подробностей? Обойдётесь.

Они смотрят на меня обиженно. Переглядываются и улыбаются.

- А что, уже есть, что скрывать? – спрашивает Мира.

- Поумничай ещё, Мир!

- Я лично отсюда не уйду, пока ты не расскажешь, – заявляет Светка и усаживается поудобнее.

Ясно, допрос с пристрастием.

Крепись, Ди. Подруги – тяжелая артиллерия.