Ночь с братом мужа - Амелия Борн

Дедуля ушел выгуливать собаку, и это должно было затянуться минимум на пару часов. Я же сидела на балконе, вертела в руках телефон и думала о том, не позвонить ли Никите и не спросить сможет ли он приехать, чтобы поговорить.

С тех пор, как мы виделись в последний раз, прошло не так много времени. За эти дни Ник исправно мне писал и интересовался как дела, но мне казалось, что он делает это скорее потому, что так принято.

Я чутко прислушивалась к себе в те моменты, когда понимала, что такими темпами наша семейная жизнь может завершиться, так и не успев толком начаться, и чувствовала, что страха нет. Есть разочарование, обида, что все вышло именно так, а не иначе. Даже какое-то равнодушие, что ли. А вот страха остаться без Никиты - не было.

Но и оставлять все вот так, как сейчас, было бы самой большой глупостью. Если я и прятала голову в песок до этого времени, надеясь на лучшее, сейчас эта поза была в прошлом.

Все же набрав номер мужа и получив заверения, что он скоро подъедет, я вернулась к себе в комнату и надела джинсы и футболку вместо потрепанного, но такого любимого домашнего костюма.

Еще у меня имелась дилемма, решение которой пока отсутствовало. А именно - беременность. Понятное дело, что скрывать я ее смогу лишь в ближайшие три-четыре месяца, а вот дальше придется так или иначе обсуждать с обоими братьями то, от чего у меня до сих пор волосы на затылке вставали дыбом. Их отцовство. И я даже представить не могла, к чему мог привести этот разговор.

Вздохнув и отложив эти мысли на потом, я направилась на кухню, чтобы посмотреть, имеется ли в холодильнике еда на тот случай, если Никита будет голоден.

Муж приехал через полчаса, и я сразу же поняла по его виду - что-то случилось. Не успела поздороваться с ним, как Ник привлек меня к себе, сжал руками и, уткнувшись в изгиб шеи, прошептал:

- Мне так тебя не хватает.

Я почувствовала, как сердце застучало быстрее, но мысленно одернула себя. То, что сотворили оба брата, пусть Никита был и меньше виноват в случившемся, не заслуживало прощения.

- Пойдем… я хочу многое с тобой обсудить, - проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Высвободилась из рук мужа и направилась на кухню.

- Будешь чай? Кофе? - предложила Никите, когда он устроился за столом.

Выглядел муж каким-то… помятым, что ли. Словно не спал пару ночей подряд. Он помотал головой, сделал глубокий вдох и сказал:

- Начинай.

А у меня все слова куда-то подевались. Потому что одно дело придумывать, что скажу Никите при встрече, и совсем другое - оказаться с ним лицом к лицу на крошечной кухне.

- Ты… должен понимать одну вещь, - сказала размеренно и неторопливо, судорожно подбирая слова.

- Какую?

- В дом твоих родителей я не вернусь. Даже если ты мне трижды пообещаешь, что Саша там больше не появится.

По лицу Ника пробежала тень. Он кивнул и поджал губы.

- Закончишь и я тебе кое-что расскажу, - сказал муж.

Я нахмурилась, а у самой внутри все сжалось от неясной тревоги. О чем таком мог рассказать мне Ник? У меня не имелось ни единого предположения на этот счет. Но расспрашивать его я не торопилась - сначала хотела сказать обо всем, что у меня на душе.

- И я не знаю… как мы с тобой будем жить дальше, Никита, - призналась в том, о чем беспрестанно думала. - После того, что я узнала… после того, как ты меня избегал. Я попросту не могу представить, как может сложиться наша дальнейшая совместная жизнь. Если это возможно в принципе.

Я очень старалась говорить спокойно, но в конце мой голос все же дрогнул. И уж совсем не того я ожидала, что произошло, стоило мне замолчать.

Лицо Ника вдруг искривилось от судороги, которая прошла по нему, искажая черты. Я даже дышать перестала, когда поняла, что муж сейчас… расплачется. Он вскочил на ноги, упал передо мной на колени и, уткнувшись лицом в мои ноги, зарыдал.

А я сидела, ни жива-ни мертва, лишь только испытывала ужасающее желание сорваться с места и сбежать, куда глаза глядят.

- Он… при смерти. Я н-незнаю, что мне делать… все сейчас изменилось. Я так виноват, что не настоял на нашем примирении! Но Алекс же такой гордый. Ему никто н-не нужен. И в брате он никогда не нуждался!

Я поняла, что не дышу только когда голова начала кружиться, а перед глазами замелькали разноцветные пятна. Кто при смерти? Что я пропустила, сидя здесь в добровольном заточении? Судя по всему, Ник говорил о Саше… Но при смерти?! Что за ерунда?

- Никит… о чем ты? - выдавила из себя, когда муж с силой сжал мои ноги руками и стал затихать, но головы так и не поднял.

- Алекс был в баре. На него напали какие-то отморозки. Он в реанимации. В коме. Отец всех на уши поставил, чтобы нас к нему пустили. С ним мама. Врачи не дают прогнозов. Но я чувствую… он умрет. Мы, близнецы, умеем чувствовать друг друга. Он умрет, Мира! Понимаешь? Умрет!

Никита наконец запрокинул голову и посмотрел на меня. В его глазах стояли слезы, а чувства, написанные во взгляде, были такими искренними, что я поверила ему тотчас. Хотя, все это время очень надеялась, что Ник просто пьян и бредит.

- Нам нужно ехать к нему! - решительно произнесла я и попыталась встать из-за стола.

Взгляд мужа тут же стал холодным и цепким.

- После того, что этот подонок с тобой сделал? После того, что сделал с нами? - процедил он таким тоном, что я поежилась.