Ночь с братом мужа - Амелия Борн

- Почему вы так относитесь к Саше? Он же точно такой же ваш ребенок, как и Никита, - озвучила я очевидное.

Ольга Станиславовна покачала головой. Поджала губы и отвела глаза, словно ей было невыносимо стыдно.

- Это все Виктор… Он с самого первого дня, как мы познакомились, был одержим идеей построить семейную империю. Мечтал о сыне, который станет его преемником.

- Но ведь он получил то, что желал. Да еще и в двойном размере, - не без удивления проговорила я.

У меня в голове никак не складывались воедино те вещи, которые любому нормальному человеку показались бы не сложнее примера «два плюс два».

- Нет. Нет, Мирочка… Виктор вбил себе в голову, что Александр лишь помеха. Что он будет мешать Никите стать тем, кого видел в нем отец.

Для меня это было настолько абсурдно, что я даже не стала пропускать эту новую информацию через себя. Лишь только спросила:

- Но вы же их мать, Ольга Станиславовна… В ваших силах было подарить обоим сыновьям свою любовь… Ведь если бы Алексу повезло родиться первым, то участь нежеланного ребенка постигла бы уже Никиту, я верно понимаю? - задала вопрос, который по сути был риторическим.

Свекровь снова всхлипнула и отвернулась. Нет, этим она совсем не желала отстраниться и показать, что разговор завершен. Скорее я видела, что Ольга Станиславовна находится на грани. И с каждым произнесенным мною или ею словом эта грань становится все ближе.

- Верно… - шепнула она. - Но все это - лишь моя вина. Я их мама… и когда у тебя будут свои дети, ты поймешь, насколько чудовищным было то, что я сделала и продолжала делать.

Наверно причиной были гормоны, потому что я сидела, вцепившись пальцами в жесткое сидение и чувствовала, что близка к истерике. Но хороши же мы со свекровью будем, если начнем голосить на пару в коридоре реанимации!

- Ольга Станиславовна, вы еще сможете исправить все, что сделано, я уверена, - прошептала я, и этот звук показался мне громче самого надрывного крика.

- Я очень этого хочу, Мирочка! Только бы Саша остался жить…

Она повернулась ко мне, всмотрелась в черты моего лица с такой жадностью, как будто рассчитывала на то, что я сейчас войду в палату к Алексу и воскрешу его из загробного мира.

- Вы давно здесь сидите? - задала я нейтральный вопрос, старательно переводя тему в другое русло.

Все уже было сказано, прибавлять что-либо к озвученному - означало потрошить ту рану, которая не заживет и сама по себе. Поэтому пока беседу стоило завершить.

- Я… не знаю, - выдохнула свекровь.

- Идите и выпейте кофе. Здесь есть неплохой автомат. Как выйдете, пройдете к вестибюлю по коридору. Он там. Хорошо?

Ольга Станиславовна смотрела на меня с таким сомнением, словно размышляла о том, нахожусь ли я в здравом уме или уже нет. Но все же улыбнулась и кивнула.

- Я зайду к Саше? Никто не будет против? - спросила у свекрови, когда та поднялась на ноги.

- Нет… нет, конечно. Обязательно зайди! - сказала она и, взяв сумку, направилась к выходу из реанимационного отделения.

Я решилась далеко не сразу. Несколько минут переминалась с ноги на ногу, прислушиваясь к звукам, доносящимся издалека. И пришла к выводу, что здесь было как-то по-особенному тихо. Словно и впрямь место знало о тех, кто стоял на пороге смерти, и охраняло их покой.

Матовая дверь отъехала в сторону, стоило мне приблизиться к ней, и я, сделав глубокий вдох, прошла внутрь. Меня тут же захлестнуло волной таких эмоций, от которых я забыла, как дышать.

Всего здесь было три койки. Саша лежал на крайней справа, остальные две были пусты. Если бы не мониторы, от которых к Алексу тянулись провода, и не забинтованная голова - мне показалось бы, что он просто спит.

Грудь вздымалась и опускалась размеренно, дыхание было глубоким. На лице - неподвижная маска, но черты словно бы расслаблены.

Подойдя к Саше, я скользнула взглядом по его губам, подбородку, шее… Сердце колотилось, как безумное, едва не выпрыгивая из груди. Совсем недавно я стала бы заверять себя, что это следствие идентичности с Никитой. Что глядя на Алекса я могу подсознательно представлять на его месте Ника. Но сейчас все было иначе.

Мое сердце стучало в рваном ритме потому, что я видела именно Сашу.

- Саш… Я знаю, ты не любишь, когда я тебя так называю, так что вполне можешь мне об этом сказать лично.

Господи, что я несу? Даже смешок изо рта вырвался - короткий и нервный.

Сглотнув, я прикоснулась к руке Саши и с облегчением почувствовала, какая она теплая. Сжав пальцами широкую ладонь, я сделала глоток кислорода, приправленный ароматом лекарств, и продолжила:

- Мы все тебя ждем. Возвращайся к нам, хорошо?

Конечно, он меня не слышал, но я говорила ему это прежде всего потому, что это было нужно мне самой.

- И я тебя жду… Ты же сказал, что нам с тобой нужно поговорить.

На мгновение мне показалось, что возле уголка губ на Сашином лице дрогнул мускул. Резко распрямившись, убрала руку, отпуская ладонь Алекса. Всмотрелась в безмятежные черты в надежде на то, что мне это не привиделось. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я убеждалась в том, что мне показалось.

- Я тебя жду… - повторила сказанное, после чего развернулась и вышла из палаты.

Ждать Ольгу Станиславовну не стала. Просто покинула больницу и, вызвав такси, уехала домой. Пожалуй, волнений на сегодняшний день с меня было более чем достаточно.