Благородна и благочестива - Ольга Погожева

— Чуть глубже, — посоветовала Бианка, внимательно глянув на запястье Камиллы. — И ближе к сосуду.

— У меня кожа смуглая, — помрачнела Камилла, вглядываясь в собственную ладонь. — Тут так сразу и не…

Ллей Салават не выдержал первым. Размашисто шагнув к Камилле, он схватил её руки, делая быстрый замах. Пальцы Камиллы онемели от жуткой хватки, когда ллей Салават сделал глубокий болезненный порез её же рукой. Зато кровь хлынула тут же — старший советник едва успел отпрянуть, чтобы не заляпать одежду.

— Салават, зачем!.. — только и успела возмутиться ллейна Бианка, когда густая струя крови плеснула на камень.

Амулет взорвался целым вихрем ослепительно-красных искр. Взвился вверх огненный ураган, осыпая плечи и головы присутствующих болезненным дождём. Про боль Камилла догадалась, когда советники повскакивали с мест, с невнятными возгласами отряхивая одежды и хлопая по тлеющим волосам.

Даже ллейна Бианка вскрикнула, отпрянув от постамента и стряхивая с себя обжигающие искры, пока Камилла наспех перевязывала собственную ладонь платком. Крохотные язычки призрачного огня, пляшущие на кончиках волос и одежде, не доставляли дочери Золтана Эйросского ни малейшего неудобства.

— Кровь Эйросских ллеев… — прошелестел голос Родрега Айронфисского. — Кровь магов огня…

Советники уже окружили их полукругом, и каждый заговорил одновременно. Камилла видела встревоженные, ошарашенные лица, потрясённые взгляды, но больше всех запомнился взгляд ллея Салавата. Ледяной, пристальный и очень спокойный.

— Амулет стихий! — указал кто-то из советников на притихший камень на постаменте. — Амулет стихий!..

— Всем шаг назад! — внезапно громко велел король Родрег, первым отступив от постамента.

Бианка дёрнула Камиллу за локоть, когда белый камень внезапно изменился, потемнев до угольной синевы, и выстрелил в свод залы мощным колдовским потоком. Расписной потолок треснул, осыпав советников и ллейн осколками мозаики, а затем магический луч так же внезапно угас.

— Амулет сохранит заряд ещё сутки, — просветил короля старший советник, поглядывая на камень на постаменте. — Вы воспользуетесь им?

— Таким амулетом может воспользоваться только очень сильный маг, всех прочих он убьёт. Я же не готов к путешествию в обитель Отца Небесного, Салават, — внезапно посерьёзнел король Родрег, вглядываясь в гладкий чёрный камень, гудящий от напряжения и пролившейся магической крови. — Кроме того, важно решить другой насущный вопрос: оказывается, я поторопился с завещанием.

Камилла чувствовала на себе взгляды присутствующих, когда его величество простёр руку, и постамент дрогнул, подчиняясь воле последнего мага земли. Закрылась дивная чаша каменным куполом, и встали плиты пола на привычное место, скрывая место обряда. Теперь дочь Рыжего барона оказалась лицом к лицу с королём Родрегом, и неловко переступила с ноги на ногу под пристальным взглядом монарха.

Рядом снова поморщилась ллейна Бианка, выдёргивая свою туфлю из-под ступни Камиллы.

— Ты слишком молода, — вздохнул наконец Родрег, опуская плечи. — Как я могу доверить тебе престол, дитя? Проворные советники непременно набьются тебе в наставники, и править Айроном будет не кровь Эйросских ллеев, а изворотливые умы прихлебал. Нет, нет, дитя… Престолу нужен опыт и мудрость, а не только благородство и право рождения.

— Опыт у меня как раз есть, — нахмурилась Камилла, не слишком понимая главного, а потому оттягивая внимание на детали. Покуда отвлекутся, она и поймёт, что к чему. — Я с тринадцати лет лавкой управляла.

Ллей Салават откровенно фыркнул, даже ллейна Бианка потупилась, скрывая досаду. Камилла лишь нахмурилась: важности-то! А по сути, лавка — это тот же дворец в миниатюре, как говаривал мэм Фаиль. Столько лиц ежедневно, мол, и ни одного приятного.

— Молодые думают, что все старики — дураки, — вздохнул король Родрег. — Старики же знают, что когда-то ими были. А скажи мне, дорогая: ведь ты не знаешь, про что мы толкуем? И отчего я заговорил о престоле?

Камилла пожала плечами.

— Видимо, надо вам, ваше величество.

— Отчего не спросишь? — усмехнулся Родрег, в то время как от советников раздался неодобрительный гул.

— Если мне про то знать следует, сами скажете, — миг помолчав, ответила Камилла. — Моё дело — замок и земли Эйросские. Ведь дело решённое? Обряд подтвердил, что я — законная наследница?

— Подтвердил, — тоже не сразу откликнулся его величество. Поманил за собой Камиллу, повернулся к трону. — Видишь ли это место? Обряд подтвердил также, что оно должно достаться тебе, дорогая.

Напряжение в зале дочь Рыжего барона кожей почувствовала. Даже смуглой и огрубевшей.

— П-почему? — прочистив горло, хрипло уточнила Камилла. — Шутите ли? З-зачем… оно мне…

Король Родрег тяжело опустился на мягкое сидение, сделал знак Камилле подойти ближе.

— Я понимаю, что ты жила далеко от столицы, дитя. Понимаю также, что на Ржавых Островах едва ли интересуются секретами наследования Айронского престола. Жаль, что отец твой не рассказывал… ведь он прекрасно знал, в какое тяжкое положение ставит Тадеуша, когда сбегал от ответственности без благословения, безрассудно и необдуманно, вместе с твоей матушкой. Разумеется, почти два десятка зим назад Тадеуш был в силе, и мог бы управлять королевством, случись со мной неприятность. Но что, если бы неприятность случилась с ним? И ведь случилась же.

— Я слышала, — неуверенно проронила Камилла. — Мой дед очень плох?

— Светлейший Тадеуш, мой дорогой кузен, к несчастью, лишился рассудка, — вздохнул Родрег. — И тем самым едва не отправил меня в могилу. Я рассчитывал на него, после того, как лишился единственного наследника. По закону, если королевская ветвь магов земли иссякает, следующим в престолонаследии становится род Эйросских ллеев. Магов огня. Однако же светлый ллей Золтан ослушался воли отца и исчез, так что даже Тадеуш не знал, как сложилась его судьба, и произвёл ли опальный сын наследников. Мне даже приносили слухи, что твой отец мёртв. А дорогой кузен Тадеуш помутнел рассудком, так что выбора ни у меня, ни у совета не осталось: трон переходит к роду младших кузенов королевской крови, Салавату Рэдклиффскому и его прямым потомкам, магам воды. Но с твоим появлением всё изменилось. Род Эйросских ллеев жив, значит, встаёт вопрос о наследии престола. По закону — трон твой, дитя.

— Ваше величество, это безумие, — возмутился один из советников, поглядывая отчего-то в сторону ллея Салавата, а не короля Родрега. — Девица не имеет ни образования, ни понимания о том, как следует править королевством! Ваше величество, королевство Айрон, если мы проявим достаточно твёрдости, скоро станет империей, и здесь нужна твёрдая рука, ум, сила, умение управлять и отдавать приказы — порой неприятные! — следить за двором и настроениями в народе…

— Уж последнее у меня лучше вашего получится, — воспользовалась заминкой Камилла. Новость о престоле ошарашила, но не настолько, чтобы дочь Золтана Эйросского в неё тут же поверила, а потому и дар речи у неё не отнялся. — Чтобы понимать настроения в народе, добрый ллей, нужно его хотя бы выслушать. Когда вы, да, лично вы принимали кого-то из простолюдинов?