С любовью, Босс - Елена Сокол

Карл

Сиюминутный порыв.

Не знаю, зачем я велел ей отправиться к себе в номер и собрать вещи для прачечной – грязной одежды она там точно не найдет, ведь со стиркой или химчисткой я привык справляться сам.

Просто… Черт подери! Просто мне нужно было, чтобы она убралась отсюда подальше!

В последние дни я все чаще думаю о ней. Намного чаще, чем считалось бы нормальным.

Пока Хмельницкой не было, жить было проще. Пока я совсем ничего не знал о ней, гораздо легче было держать между нами дистанцию. Но вчерашний вечер изменил все. Прежде я смотрел на нее и не понимал: ну, что в ней такого особенного? А теперь словно открылись глаза.

От нее идет тепло. И свет. Всегда. Даже когда она не улыбается. Даже когда злится на меня и стискивает челюсти в немом бессилии.

Знаю, что веду себя с ней, как подонок. И полагаю, она считает, что все шведы такие – заносчивые, бесстрастные. А мне теперь почему-то не все равно, что она подумает обо мне. И мне это важно. Хочется, чтобы Диана сияла еще сильнее. Ведь когда ей хорошо, это свет разливается буквально на все вокруг.

Когда она появляется, мир замирает. Исчезают звуки, и все становится мелким, неважным. И меня заклинивает – точно прыщавого пацана, буквально парализует при виде нее.

Обычная внешность, среднестатистическая фигура. Такую, как она, не выделишь из толпы. А я буквально слепну, глядя на нее. Дрожу от волнения, возбуждаюсь, тупею, веду себя, как идиот.

Со мной такого прежде не случалось.

Даже в отношениях с Мартой: расставаясь, я не ощущал потери. Мы расходились в разные стороны, а я радовался перспективам, ожидающим на пути. И не чувствовал и сотой доли того, что творится сейчас в душе, когда Хмельницкая покидает офис.

Мне хочется броситься следом, наговорить ей несусветных глупостей, поцеловать. Как хотелось вчера: признаться, что мне совсем не хочется отпускать ее из такси. Хотелось взять за руку и держать, ощущая, как сердце пропускает удар за ударом. И бояться посмотреть ей в глаза.

Поэтому я отослал Диану из офиса.

Мне требуется передышка. Мне… хреново. Мне больно. Чертовски больно – как от удара. От того, что впервые кто-то так сильно заинтересовал меня, что хочется броситься в омут с головой. Но я не могу.

У нас нет шансов.

Их нет у меня.

Наверное, я окончательно спятил, и мое сознание замутнено, раз я все еще продолжаю думать о том, что могло быть между нами, если бы не….

– Господин Линдер? – В дверях появляется девушка.

– Да, проходите. – Приглашаю ее я.

Она садится на стул напротив, и мы начинаем обсуждать перспективы развития нового направления работы журнала, но я постоянно ловлю себя на мысли, что впервые за последние месяцы обнаруживаю в себе причины и желание жить.

Когда Хмельницкая возвращается в офис, она выглядит усталой. Отчитывается передо мной о рубашках, доставленных в прачечную, и даже не знает, что я вызвал ее лишь для того, чтобы вновь ощутить аромат ее духов. Меня, как одержимого, бросает из стороны в сторону: то хочу, чтобы она была рядом, то не хочу, чтобы она мелькала перед глазами.

Сейчас перевешивает первое, и я продолжаю пугаться самого себя и своей реакции на ее присутствие.

– Завтра утром заберу ваши рубашки из прачечной, – облизнув губы, докладывает она, – желаете, чтобы я прямо с утра завезла их в отель?

– Что? – Хмурюсь я, пропустив ее вопрос мимо ушей.

Ведь все это время я следил за ее губами.

– Рубашки доставить вам утром в офис или в отель? – Улыбается Диана.

«Ну, за что она так со мной?»

От этой улыбки мне хочется скрыться, потому что она пробирает до костей.

– Да. – Киваю я.

– То есть «в офис»? – Теряется Хмельницкая.

Я злюсь – сам на себя.

– Да. Ступайте. – Прогоняю ее нетерпеливым жестом.

«Да что со мной такое?»

Она выглядит обиженной.

– Хорошо. – Разворачивается и уходит.

– Спасибо. – Добавляю я по-русски.

Диана молча кивает, но, глядя ей в спину, я надеюсь, что она больше не злится. Я могу быть сукиным сыном, но только так у меня получается заставить людей уважать себя.

– И… Хмельницкая!

– Да? – Робко спрашивает она, обернувшись.

– Скажите, Международный Женский День… что это – какой-то особенный праздник в вашей стране? – Диана застывает в удивлении, поэтому я вынужден пояснить. – Услышал сегодня разговоры сотрудников.