Там, где не гаснут звезды - Тина Милош

— Потом. Не сейчас. Иначе он меня возненавидит, — я с призрачной надеждой посмотрела на мужчину, и тот, соглашаясь, вздохнул.

— Дура ты, Настя. Как можно ненавидеть ту, которую любишь?

— Что?

— Удивлена? Он ждал тебя все это время, пока ты Москву покоряла. Хорошо, пусть будет по-твоему. Но учти — не расскажешь ты, скажу я. Даю тебе время до его свадьбы.

— Федь…

— До свадьбы еще можно что-то сделать, а потом… — Федя задумался. — Потом тоже можно, но сложней. В общем, все в твоих руках. Ладно, я пойду, ты тоже долго не стой, замерзнешь.

Федор ушел, и только тогда я смогла передохнуть от услышанного. «Как можно ненавидеть ту, которую любишь…?» Неужели Андрей любит? Я вспомнила его поцелуй, его заботу, пока я лежала с температурой… Тогда почему он женится?

Я вернулась в ресторан, и, выпив немного вина, почувствовала, что хмелею.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу? — услышала я рядом шепот Андрея.

— Что?

— Секрет, но тебе понравится. Пойдем.

Он повел меня в свой кабинет, усадил на диван, а сам подошел к столу.

— Я недавно во Франции был, — напомнил он. — И кое-что тебе привез, — загадочно заявил он, и, держа в руке небольшой сверток, сел рядом.

— Мне можно посмотреть? — после минутного молчания попросила я.

— Насть… — по-видимому, Андрей хотел мне что-то сказать, но передумал и молча вручил презент. Я сняла обертку, и в моих руках оказалась небольшая ваза, своим внешним видом напоминающая знаменитую Эйфелеву башню, единственным отличием служила небольшая надпись на французском. И несмотря на то, что языка я не знаю, догадаться было не сложно: «Je t`aime». «Люблю тебя». Я перевела дыхание.

— Красивая, — прокомментировала я подарок.

Я посмотрела на Андрея и поняла, что пропала. Его взгляд обещал, просил, умолял. И я сдалась ему. Сама потянулась к его губам. Поцелуй был робким, будто спрашивал разрешения, но бесконечно нежным. Мы вновь тянулись друг к другу с нерешительностью подростков. Бросало в жар от каждого прикосновения, и все мысли покинули голову, кроме одной: я хочу его. Прямо сейчас, не думая ни о чем, поддаться желанию, которое разгорелось внутри за считанные минуты и становилось все сильней. Подавляемое долгое время, теперь оно рвалось наружу с неукротимой силой.

Я семь лет жила без этого. Было множество возможностей, множество мужчин, но я не могла. Просто не хотела. Мне всегда казалось, что без любви этого быть не должно. Как бы то ни было, ничего дальше самых искусных, но неприятных поцелуев, не заходило, и в те моменты я чувствовала себя грязной, изменяющей своим чувствам предательницей. Артур часто интересовался, как может просто так исчезнуть то, чего требует природа?

Теперь я поняла — потому что рядом не было того самого человека, единственного, которого я люблю, хочу всем телом и душой. Не было губ, которые я привыкла целовать, не было тела, которое я привыкла обнимать. Не было Андрея. И теперь он рядом, я чувствую его поцелуи, объятия, и сказать «нет» ему уже не могу.

Поцелуев стало недостаточно, я попыталась расстегнуть ему рубашку, но у меня ничего не вышло, поэтому я просто вытащила ее из его брюк и стала гладить спину. Андрей посадил меня к себе на колени и крепче обнял. Я задохнулась от возбуждения, а он уже провел руками по моим бедрам, задрал платье, а потом вновь притянул для поцелуя. Мы оба безумно хотели того, что должно было произойти. И произошло. Я застонала и услышала в ответ его глухой стон.

— Не останавливайся, — озвучила я единственную мысль, посетившую возбужденный мозг.

Слишком быстро, слишком жарко, и уже нет кабинета, вокруг звезды, космос. Когда все закончилось, я счастливо улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— Там Ира, — напомнила я после того, как сознание начало медленно ко мне возвращаться.

— Она врядли будет нас искать.

И в опровержении его слов в дверь постучали.

— Андрей, ты здесь? — услышали мы голос Ирины.

— Дверь заперта, — прошептал Андрей. Когда он только успел запереть? Ведь он и к двери-то не подходил после того, как вошел в кабинет. Выходит, он изначально знал о том, что это случится?

Тело просило продолжения, поэтому я вновь стала целовать Андрея. Приподняв мне вверх руки, мужчина снял с меня платье и провел ладонями по спине, отчего меня вновь бросило в жар. Я, стараясь дышать ровно, чтобы не дрожали пальцы, кое-как расстегнула его рубашку, даже не оторвав маленькие пуговички.

Ирина еще несколько минут постояла у двери и ни с чем ушла.

На этот раз все происходило медленно. Андрей разложил диван, достал из шкафа плед, и мы, не спеша, вновь изучали тела друг друга. Мы слышали, как играла музыка в зале, как бегали по коридору сотрудники ресторана, как к двери несколько раз вновь подходила Ирина, но мы не предавали этому значения, вновь и вновь целуя, обнимая, вспоминая, как это было раньше. Не думая ни о чем, живя мгновением, желанием того, чего в это самое мгновение хочется больше всего. И когда сил больше не осталось, мы уснули. Андрей укрыл меня пледом и обнял. Я положила голову ему на плечо, и мой взгляд наткнулся на подаренную вазу.

— Люблю тебя, — перевела я Андрею надпись перед тем, как закрыть глаза. Я так и не увидела его довольную и счастливую улыбку, и шепот:

— Я знаю, — и легкий поцелуй в висок.

— А что дальше…?

— Вылечим тебя, — и на мой испуганный взгляд пояснил: — Я знаю все. Дэн рассказал.

Ну конечно… В этот прелесть маленьких городков — любое тайное становится явным.

— Иди сюда, — Андрей меня поцеловал и обнял. — Настен, не думай о плохом.

— Мне так страшно, — обреченно призналась я, обнимая его в ответ и слушая биение его сердца. А потом попросила: — Отвези меня домой.

По всем законам жанра я должна была в этот момент рассказать об Алешке, но я должна была все обдумать хорошенько. «Отвези меня домой» — все, что у меня получилось выдавить из себя.

После неожиданно проведенной с Андреем ночи наступила ремиссия. Я больше не чувствовала боль, ночью я могла спать спокойно и не корчиться в судорогах. Если бы я знала точно, что произошедшее между мной и Андреем можно считать лекарством, то меня ничто бы не остановило от желания быть рядом с ним. Но я не хочу, чтобы хоть еще один человек страдал из-за меня после моей смерти. А Андрей будет страдать, я точно знаю. Ведь в таких случаях болезнь отступает на время, чтобы дать попрощаться с близким и в конце концов отобрать последнее дыхание.

Благо, помог Артур. Не знаю, о чем он говорил с моей мамой, но, когда я приехала, продюсер с видом, как будто бы ничего не случилось, попросил меня вернуться с ним в Москву.

— Куда? — удивилась я.

— В Москву, — повторил продюсер и объяснил. — Я доктора тебе нашел.