Свет мой - Галина Осень

– Сейчас уже нормально всё, прокапали, подлечили. Кардионевроз диагностировали, слава богу, не инфаркт. Молодая она для него, хотя, говорят, и у молодых теперь бывает. Но ты, Тимур, реально неправ в этом случае.

– Да, понял, понял, не грузи ещё больше. По-дурацки получилось. Сам испугался, когда она на нашего инженера завалилась. Наша медичка прибежала, нашатырь ей суёт, а там, наверное, уже посерьёзнее что-то надо. Скорая приехала, забрали её в нашу клинику. Сразу под капельницу, усыпили. Ну, а потом ты и сам приехал. Береги её, Дим, хорошая девочка, светлая такая. Столько пакостей приняла от жизни, а на людей не обозлилась. Со всеми приветливая, всем верит и помогает.

– Полинка такая, – согласился Дмитрий. – За себя скандалить не будет, а за других – горой встанет. Но ты её больше не привлекай и не используй.

– Ни за что! Я бы и в этот раз её не использовал. Но уж больно удачно всё складывалось. Мы же скрытые камеры везде установили и наблюдение на мой кабинет вывели. Никто об этом не знал, так что я все выверты этого сучонка прекрасно видел. Он должен был вирус нам подогнать, чтобы мы задание центрального офиса не выполнили. И это, оказывается, не только в нашем филиале было. По всем филиалам нашлись крысы. Европейцы постарались. Купили их в своё время, а теперь требуют отдачи, за оплаченные денежки. Сам понимаешь, им сейчас обязательно нагадить нам надо, если сотрудничать не получается. Ну, ничего! Я этого гада уже в Москву отправил. Пусть в головном офисе сами с ним разбираются. А Полинке премию выписали в размере квартальной зарплаты. Извинились. Я передам ей, когда она из больницы выйдет. …А ты квартиру купил или ищешь?

– Пока не купил, но присмотрел уже в новостройке четырёхкомнатную, на два санузла. Дом уже сдаётся и мне обещали закончить отделку в декабре. Но, думаю, мне ещё дом нужен за городом. Недалеко, с коммуникациями. Подскажешь место?

– В бору! – тут же откликнулся Тимур. – У нас вдоль реки бор идёт широкой полосой. Ягоды, грибы, шишки. Там раньше пионерские лагеря были, а сейчас базы отдыха, коттеджи, дачи.

– Нет, мне дачу не надо. Заморочек и ограничений много. Или коттеджный посёлок, или просто село, но, чтобы была дорога, газ, вода, интернет…

– Губа не дура, – усмехнулся Булатов. – Я своих напрягу, поищут. Ты лучше Полинке о своих планах расскажи. А то опять опоздаешь.

– Сам боюсь, – сознался Дмитрий. – Но и признаваться боюсь, рано. Не отошла она ещё.

– А мне кажется как раз, – не согласился Тимур. – знаешь, как психологи говорят: эмоциональная боль длится до пятнадцати минут. Всё остальное – самовнушение. Вот и развей её самовнушение, помоги выйти из состояния краха. Отвлеки, вытащи! Действуй!

– Спасибо за поддержку, Тим, попробую!

ГЛАВА 7

Полину выписала через сутки, и Дима сразу уехал. Он не мог отсутствовать на работе дольше. Полина после выписки ещё неделю была дома. Успокоилась, отдохнула, съездила с Дашуней к родителям.

Отец был очень рад. Конечно, про разборки на работе и причину болезни, Поля им не рассказывала. Но скрыть пребывание в больнице всё равно было нельзя: Дашка расскажет. Однако Поля вывернулась, объяснив своё попадание в клинику стрессом. Мать губы поджала, но в этот раз защищать Руслана не стала, а отец по голове погладил и заверил, что всё будет хорошо.

– Пап, я вам деньги привезла. Спасибо, что выручили нас вначале. Сейчас уже всё наладилось.

– Да, брось ты, доча, – отмахнулся было отец.

– Нет, пап, возьми. Пятьдесят тысяч на дороге не валяются. У вас Машка ещё не работает.

– Да, Кирюш, мы же хотели Маше кое-что купить, – вступила в разговор мать.

Отец вздохнул и подвинул эти деньги жене. Машка переглянулась с матерью, выдохнула и на радостях призналась Полине:

– Я же курсы вождения заканчиваю. Отец обещал недорогую иномарку в хорошем состоянии взять, чтобы практику накатывала. Да не хватало немного. А теперь до Нового года сможем купить! На Новый год к тебе сама приеду! Примешь?!

– Конечно, приезжай!

– Пр-риезжай! – подтвердила Дашка.

У родителей они задержались на два дня, а по возвращении Полина решила подумать о себе. Ей нужно было удобное стационарное место для сна, и не в Дашиной комнате. Оставался только вариант как-то перекроить гостиную. И она придумала.

Простенок у двери в гостиную составлял два с половиной метра, а гардеробная в длину составляла полтора метра. Полина вызвала мастера, и они вдвоём передвинули гардеробную торцом к дверному проёму. От входа теперь получился своеобразный тамбур.

Дверцы гардеробной оказались на внутренней стороне и там образовался уголок примерно два на два с половиной метра. Вполне достаточно места для полутораспальной кровати и тумбочки. А со стороны гостиной и окна, кровать отделилась стеклянным стеллажом на стальных полированных трубах.

На полки Полина установила цветы, безделушки, фоторамки и в итоге получила почти изолированный спальный угол, в который сквозь прозрачный стеллаж проникал свет из окна. Конечно, гостиная существенно сократилась, но Полине важнее была функциональность. А гостей она почему-то в доме принимать не хотела. Если нужно встретиться – есть кафе и ТРЦ. А дом – личная зона, только для них с Дашкой и очень близких людей. Родителей, например, Димы или Маши. Им места хватит, а для всех остальных – нет. «Мой дом – моя крепость», теперь Полина хорошо понимала смысл этой поговорки.

***

После недельного перерыва выход на работу вызывал у Полины некоторое волнение. Как её встретят сослуживцы? Кто вместо Степанова будет начальником группы? Но она зря переживала. Встретили её тепло, интересовались здоровьем, сочувствовали, подшучивали, в общем, признали за свою, наконец-то.

Начальником группы был назначен – Мореходов Илья, мужчина сорока пяти лет со знанием китайского. Раньше он сидел за столом перед Полиной. Теперь в их группе снова открылась вакансия. Из этих изменений можно было сделать вывод, что фирма начинает ориентироваться на восточный рынок. Но и «европейцы» без работы не останутся, успокоил её Булатов.

Жизнь продолжалась, и Полина с Дашкой медленно, но верно адаптировались к новым условиям. Очень помогал и поддерживал Дима. Он