Попробуй меня разлюбить - Мария Николаевна Высоцкая

— А почему тогда именно с другом договорились? — бросает в меня моими же неосторожными словами.

Папа не мама, он все запоминает и почти всегда знает, когда я вру.

— Вань, — мама приходит на помощь моментально, — что ты к словам цепляешься?

— Кто вообще такой этот мальчик, Катя? Как зовут? Кто родители? Где живет?

— Это допрос? — складываю руки на груди.

— Чисто отцовский интерес.

— Если я тебе не расскажу сейчас, ты же не пробьешь все это сам, правда?

Папа усмехается и касается моей головы.

— Нет. Но я бы очень хотел, чтобы ты рассеяла мои опасения и поделилась этой сокровенной информацией.

— Ладно, — вздыхаю. — Его зовут Данис. Кайсаров. Я не знаю, кто его родители, но он живет не так далеко от нас. В Л***. Он хороший парень, и мы… мы правда просто друзья. Честно-честно.

— Ваня, — мама касается папиного плеча, — ну что ты, в самом деле?

— Ладно, пошлите ужинать.

— Вы идите, я сейчас косметику соберу и спущусь.

Родители уходят, оставляя меня один на один с чемоданом и телефоном. Второй в этот момент пиликает. Это Данис.

Поднимаюсь на ноги и выползаю из гардеробной. Сначала заваливаюсь на кровать и только потом открываю сообщение.

Он скинул мне фотку Джины. Лайки из приюта. У нее была сломана лапка. А сегодня сняли гипс. Я больше в приют не ездила, но в наших переписках не раз спрашивала про хвостиков.

«Она красотка:)», — пишу с улыбкой на лице.

«Завтра ее забирают в новый дом».

«Это же суперская новость. Ты во сколько собираешься на вокзал? Мы с мамой можем тебя захватить».

Сама не понимаю, откуда берется этот порыв, но, насколько я успела понять, родителей Даниса постоянно нет в городе. Он живет практически один. Провожать завтра его не будут, ну и…

«Я не думаю, что это удобно», — приходит тут же.

«Это очень удобно. Заодно поможешь мне с чемоданом. Еле застегнули».

«Мы едем на четыре дня, зачем тебе чемодан?»

«Ты сейчас упал в моих глазах», — пишу и в конце креплю ржущий смайлик.

«В девять. Придется постараться, чтобы снова встать на ноги».

«Очень постараться. В девять тридцать будем у тебя. До завтра. Целую».

Последнюю приписку делаю без задней мысли. Я так часто девчонкам пишу и говорю…

Божечки. Он же может подумать, что… Нет! Нет! И еще раз нет!

Зажмуриваюсь и прячу телефон под подушку. Проходит минут десять, прежде чем я слышу звук упавшего на смартфон сообщения.

Задерживаю дыхание и шныряю рукой под подушку.

Еще минуты две смотрю на заблокированный экран с виджетом «1 новое сообщение».

Открываю.

«До завтра».

А на конце… сердечко. Мое в этот момент совершает кульбит. Воздух из легких выбивает тут же.

Глава 15

— Катя, опаздываем! — мама кричит на весь второй этаж.

Быстро застегиваю сумку и в сотый раз за утро смотрю на себя в зеркало. Так-с, выгляжу отлично. Губы можно накрасить немного ярче. Или лучше, наоборот, матовый нюд а-ля натюрель?

— Катя, — теперь мама и в комнату заглядывает, — время, — демонстративно тычет в циферблат часов на запястье.

— Я все, ну уже.

Поправляю изумрудную атласную рубашку, заправленную в синие джинсы-клеш с высокой посадкой, в вырезе которой болтается позолоченная пластиковая цепочка с крупными звеньями. Наспех надеваю массивные ботинки и под мамино цоканье выбегаю из спальни.

Чемодан уже в багажнике. Осталось надеть мою любимую укороченную черную куртку и меховую панаму. Солнечные очки взяла, зонт — тоже.

— Мы правда опаздываем?

— Надеюсь, что успеем, иначе будете бегать по вокзалу.

— Блин, — стучу зубами от нервов и забираюсь на переднее сиденье.

Машину маме уже прогрел Владимир, поэтому, как только оказываемся в салоне, сразу трогаемся.

Быстро набираю Дану, что мы уже в пути, и гипнотизирую экран в ожидании ответа. Он пишет короткое «Ок».

Снова смотрю на вчерашний эмодзи сердца, и в жар бросает. Он прислал мне сердечко. Данис! Кто бы мог подумать вообще. Уверена, что мне никто даже не поверит в школе, если я вдруг такое вывезу.

В отличие от меня, Кайсаров забирается к нам в машину с одним рюкзаком. Мой набитый, будто его сейчас вырвет шмотьем, чемодан тихонько поскуливает в багажнике. Только сейчас ставлю в голове галочку о том, что и папа, и Данис посмеялись над тем, что я набрала с собой столько вещей… Что бы они вообще понимали?!

— Прости, я долго сушила голову, — извиняюсь, поворачиваясь к Дану. — Мама пророчит, что нам придется бегать по вокзалу, потому что явно опоздаем.

— Тогда переодевай кроссовки, уверен, они есть в твоем чемодане, — не без улыбки парирует.

Мама в этот момент начинает смеяться. Вот и вся поддержка любимой дочери, блин.

— Зато, если меня сбросить на необитаемый остров, я с этим чемоданом там как минимум полгода проживу.

— Так ты туда воду, активированный уголь и спички сложила? — продолжает Кайсаров.

— Ой, все! — складываю руки на груди, демонстративно прилипая спиной к спинке кресла.

— Я шучу, — доносится до меня уже серьезный голос.

«Вот и шути дальше». Только выше нос задираю. Параллельно еще мамину улыбку замечаю и то, как она щелкнула поворотником.

— Данис, ты уж помоги ей там с этим чемоданом, мы дома этого монстра еле застегнули.

— Помогу, можете не волноваться, — отвечает все так же серьезно, и улыбка моей мамы становится шире.

На вокзал мы, к счастью, приезжаем вовремя. Дан вытаскивает из багажника мой чемодан, пока мама убирает в сумку талон с паркинга.

— Так, ну что, я с вами тогда зайду. Когда отправление?

— Через двадцать минут, — смотрю в телефон, а сама чувствую, что Кайсаров встал у меня за спиной. Близко.

— Ну, считай,