Трудно быть сильной - Ронда Бэйс

Долли… Она звонила в тот вечер четыре раза. Волновалась за Трейси. Потом, сумев все же связаться с подругой, извинялась за то, что бросила ту на произвол судьбы.

Но Трейси, к тому времени уверившаяся в том, что так все и должно было произойти, постаралась успокоить Долли, убедив, что все в порядке.

Вскоре Долли и сама это заметила…

– Ты меняешься прямо на глазах, – сказала Долли, когда они сидели в столовой.

– Да? – Трейси подняла удивленный взгляд на подругу. – И что же во мне изменилось?

– Все! – Долли развела руками, чуть не смахнув со стола стакан с соком. – Ты такая странная. То вдруг всем показываешь свое рвение к учебе. И действительно занимаешься. То вдруг все вновь меняется, и ты опять пропускаешь занятия. Не приезжаешь утром в университет. Что с тобой случилось?

Трейси немного помолчала, размешав трубочкой фруктовый коктейль в бокале.

– Я влюбилась… – Она подняла глаза и открыто посмотрела на подругу.

– В кого? – Долли с любопытством уставилась на нее. – Надеюсь, не в Кайла опять?

– Нет, что ты! – Трейси в притворном ужасе замахала руками. – Совсем нет!

– Тогда в кого?

– Ты все равно его не знаешь… Его зовут Уоррен.

Телефонный звонок прервал их разговор, и Трейси поспешила извлечь аппарат из сумочки:

– Привет! – Ее голос был пронизан нежностью. – Да, я тоже соскучилась… Что? Нет, там, я слышала, не очень хорошо… Ладно. На твое усмотрение… Я тоже тебя целую…

Отключив телефон и убрав его обратно, Трейси мельком взглянула на спутницу.

– Он? – лишь спросила та.

– Да… – Трейси кивнула и улыбнулась. – Ты не представляешь, как я счастлива!

– Да нет, как раз представляю, – возразила Долли, скептически глядя на подругу.

Трейси улыбнулась.

– Ну что ты? – Она весело посмотрела на Долли. – Разве это плохо – любить?

– Нет, – вздохнула та в ответ. – Любовь – это здорово. Но ты хоть понимаешь, что сейчас рушишь свое будущее?

– Ты о чем? – не поняла Трейси.

Ей казалось, наоборот, у нее все только начинает налаживаться…

Долли немного помолчала, отпивая сок из своего бокала.

– Ты вообще задумываешься над тем, что будешь делать, если деньги деда уплывут в этот фонд? – Она пристально взглянула на спутницу.

Трейси поежилась под ее пронзительным взором.

– А почему это тебя так волнует? – не слишком дружелюбно осведомилась она.

– Потому что я – твоя подруга, которая желает тебе добра, – терпеливо пояснила Долли. – И мне не очень хочется, чтобы ты считала копейки, когда какие-то толстопузы завладеют состоянием твоей семьи.

– Это выбор деда… – Трейси поджала губы.

– Правильно, – кивнула Долли. – И ты можешь обижаться на него, сколько влезет. Но если хорошенько поразмыслишь, то поймешь, что он лишь стремился заставить тебя учиться. Что ему удалось. И если бы ты не встретила Уоррена, так бы и продолжалось.

– Но я уже встретила его, и с этим ничего не поделаешь! – резко ответила Трейси.

– Никто и не говорит тебе, что надо с ним расстаться, – попыталась утихомирить подругу Долли. – Просто учиться тоже не помешает.

– Спасибо за нотацию, – обиженно заметила Трейси, поднимаясь из-за стола. – Мы очень мило побеседовали. И теперь я явственно чувствую, что у меня поднялось настроение.

– Трейси, постой! – попыталась остановить ее Долли.

Но Трейси уже относила поднос с использованной посудой. Она сделала вид, что не услышала возгласа подруги.

Потом, конечно, они помирились. Долли обратилась к ней с просьбой, и Трейси просто не смогла отказать.

И все же в их отношениях уже не было такой близости, как раньше. Нет. Трейси не хотела ничего рассказывать подруге. А та и не настаивала.

Поглощенная взаимоотношениями с Уорреном, Трейси ни на что не обращала внимания.

Она как можно меньше бывала дома, чтобы не сталкиваться с Лией.

Между ними произошел на днях не слишком приятный разговор, после которого Трейси еще долго ощущала себя не в своей тарелке.

Лия намекнула, что своим поведением девушка вредит всем, и Трейси не сдержалась, взорвалась, высказала, что никому не позволит лезть в ее личную жизнь.

Лия отступила. Лишь с укором поглядывала на свою подопечную, которую словно подменили с того дня, как она сходила на день рождения своей подруги.

Лие тяжело было признавать, что она живет в этом доме последние месяцы. А значит, пора было уже искать новое место работы и новое жилье… Как не хотелось ей об этом думать… Но, похоже, выхода другого не было.

Трейси же, чувствуя настроение Лии, старалась как можно реже сталкиваться с ней в доме.

Лия больше не звала девушку ужинать, оставляя все в холодильнике или на столе.

Но, так как Трейси редко бывала дома, все вечера и даже ночи проводя с Уорреном, то она не могла оценить деликатность Лии, предпочитая вообще не думать об этом.

Близость Уоррена пленила ее. Она теперь жила словно в другом, параллельном мире. Где не было места учебе и другим обязательствам, где был только ОН. И самым важным было то, сколько времени они проведут вместе.

Потому что Уоррен был для Трейси точно наркотик: чем больше она находилась рядом с ним, тем больше ей хотелось быть с ним еще. И некуда было деться от этих ощущений и мыслей. Уоррен притягивал ее, словно магнит, не давая возможности отдалиться. А если это все-таки происходило, то какая-то невидимая сила тянула ее обратно, заставляя подчиниться себе и забыть обо всем на свете, обо всем, что ее волновало в той, другой жизни, жизни, где она еще не встретила Уоррена…

Трейси, конечно, понимала, что ее учеба страдает. Преподаватели уже косо смотрели в ее сторону, и девушке порой становилось не по себе от этих взглядов.

Ну почему они не могли принять все, как есть? Почему так вели себя, будто она в чем-то провинилась перед ними? По большому счету, какая им разница, учится она или нет? В конце концов, это ее личное дело!

Хотя… может, им и не было никакого дела до того, как Трейси относилась к занятиям. А все эти мысли – лишь плод ее воображения.

Ведь где-то в глубине души Трейси сознавала, что поступает неправильно, что предает свое будущее и людей, которые рядом с ней.

Но она ничего не могла с собой поделать, особенно когда Уоррен был рядом с ней. Словно срабатывала какая-то потайная кнопка, и ее мозги отключались, не давая девушке думать о том, что, возможно, было для нее тоже немаловажно…

И так проходил день за днем…

– Чем занята, детка? – Уоррен позвонил, как всегда, неожиданно.