Пора снять маски - Дебби Макомбер

Джо Мэри тихо (едва ли кто мог слышать ее) спустилась по лестнице в просторную прихожую. Она на цыпочках уже подходила к входной двери, когда голос, раздавшийся сзади, остановил ее:

— И что же ты делаешь?

Джо Мэри вскрикнула от неожиданности и уронила сумку на пол.

— Эндрю, ты испугал меня до смерти!..

— Ради чего ты так рано поднялась?

— Я… я ухожу.

— Нетрудно догадаться. Но почему?..

— Я решила, что тебе и Келли следует побыть вдвоем, и… и я хотела уйти до того, как все проснутся. — Ее голос дрожал. Наверное, уходить вот так, украдкой, было не самой лучшей идеей.

— И как же ты собиралась добраться до города? Пешком?

— Именно так.

— Но это же несколько миль…

— Вот поэтому-то я и встала так рано, — объяснила она.

Эндрю всматривался в нее, будто хотел своим проницательным взглядом проникнуть в самую ее душу и узнать, что там творится.

— Неужели тебе так важно сбежать отсюда, что ты решила сделать это, как нашкодившая кошка? Никому не сказав ни слова…

Получалось так, что вместо того, чтобы поблагодарить его, а для этого были все основания, она своей попыткой уйти незаметно лишь обидела Эндрю.

— Мне совсем не хотелось, чтобы ты подумал, что я поступаю как неблагодарная гостья. — (Эндрю стоял прищурив глаза.) — Я все объяснила в записке, которую оставила на ночном столике.

— И что же ты там написала?

— Что мне безмерно понравился вечер и что ни в каком другом платье я не ощущала себя настолько красивой.

— Неправда. Однажды ты была еще красивее.

Ее ресницы задрожали. Эндрю имеет в виду тот вечер в феврале! Он тоже не мог забыть его. С тех пор прошло столько времени, произошло столько событий, а ни он, ни она так и не сумели забыть их встречу. Очарование того вечера, его волшебство сегодня было столь же сильным, как и тогда, много месяцев назад.

— Как вкусно пахнет кофе! — сказала она. Теперь уходить ей расхотелось — слишком велик был соблазн в этот ранний час провести несколько минут наедине с Эндрю.

— Пойдем, я угощу тебя кофе. — Эндрю повел ее в заднюю часть дома, где находилась его комната.

Три стены от пола до потолка здесь были заняты полками с книгами в кожаных переплетах. По обеим сторонам большого камина стояли два кресла.

— Проходи, садись. Через минуту я принесу кофе.

Джо Мэри довольно улыбнулась, когда заметила том, подаренный ею. Он лежал на диване открытый. Очевидно, Эндрю читал его, когда услышал шум в передней части дома и пошел проверить, в чем там дело.

Вернулся Эндрю и осторожно протянул ей чашку с дымящимся кофе. Он увидел, что она смотрит на открытую книгу.

— Я как раз ее читаю. Замечательная книга. Где тебе только удалось найти ее?

— Я знала об этой книге давно, но она никак мне не попадалась. И вот совсем недавно я обнаружила ее у букиниста.

— Она мне очень дорога — прежде всего из-за женщины, которая мне ее подарила.

— Нет! — Джо Мэри покачала головой. — Это не главная причина. Дорожи этой книгой потому, что она рассказывает о неповторимой истории Нового Орлеана. В ней прекрасные фотографии замечательных архитектурных сооружений. И что, собственно, значит — дорожить ею из-за меня? Когда ты возьмешь эту книгу в руки лет через десять, а может, двадцать, то вспомнишь обо мне как об эпизоде, когда-то промелькнувшем в твоей жизни. Думаю, тебе будет даже трудно вспомнить, как я выглядела.

— Ты никогда не будешь случайным эпизодом в моей жизни!

Он сказал это с таким чувством, что Джо Мэри крепче обхватила пальцами толстую ручку чашки.

— О'кей, — слабо улыбнулась она, — признаю: я нарушила твой мирный покой задолго до того, как нас познакомила Келли, но…

— …но, — подхватил Эндрю, — кажется, наша встреча была предначертана судьбой. Ты действительно веришь, что мы когда-нибудь забудем тот вечер?

Джо Мэри знала, что она не забудет. Эндрю был мужчиной ее мечты, и вместе их свела не иначе как высшая сила.

— Нет, — тихо ответила она, — я не забуду никогда.

— И я тоже, — пробормотал он хрипловатым голосом. Это прозвучало как клятва.

В воздухе повисло молчание. Вот уже несколько месяцев Джо Мэри думала об Эндрю как о мужчине, существовавшем только в ее мечтах, но, узнав его в эти последние недели, она поняла, что он отнюдь не видение. Он настоящий, живой, человечный, уязвимый, гордый, умный, щедрый — в нем было все, что она надеялась когда-либо найти в мужчине. Она тупо уставилась на чашку с кофе. Это правда: Эндрю был воплощением всего того, что она хотела видеть в мужчине, однако реальными правами на него обладала Келли, это она носила его кольцо, а Джо Мэри оставалось только по-прежнему грезить о нем.

— Ну что же, мне пора идти. — Она осторожно поставила чашку и встала с дивана.

— Пожалуйста, останься, — попросил Эндрю. — Посиди со мной еще несколько минут. Именно здесь, в этой комнате, я так часто сидел и думал о тебе. Я всегда надеялся, что в один прекрасный день ты придешь сюда ко мне.

Джо Мэри опустила голову. Внутри у нее все ликовало. Она ведь тоже о нем мечтала! Сколько раз со времени их встречи у нее в голове возникал его образ… Несколько мгновений невинного счастья ведь не причинят вреда? Келли будет с ним всю жизнь, а у Джо Мэри есть только сегодня.

— Я останусь, — сказала она.

— Потом я отвезу тебя.

— Здесь так спокойно. Кажется, что стоит запрокинуть голову, закрыть глаза, и я усну.

— Давай, — прошептал он.

Лицо ее осветилось улыбкой.

— Нет, — покачала она головой, — лучше расскажи мне о себе. Я хочу знать все.

— Боюсь наскучить тебе.

— Наскучить мне?! — Она скептически засмеялась. — Это исключено!

— Хорошо. Но только сядь поудобнее, закрой глаза, и я начну свой рассказ с того, что у меня было счастливое детство. Мои родители очень любили друг друга.

— У меня тоже прекрасные родители. — Джо Мэри прикрыла глаза.

— Но в том, что растешь в идеальной семье, есть свои недостатки, — продолжал Эндрю низким голосом. — Когда пришло время подумать о жене и о семье, я стал бояться, что не смогу найти такое счастье, какое есть у моих родителей. Не так-то легко было полюбить моего отца. То же самое будет и со мной, думал я.

В глубине души Джо Мэри с этим не согласилась, но ничего не сказала. В комнате было тепло. Она сбросила туфли, подобрала ноги под себя и откинула голову назад. Эндрю продолжал свой рассказ:

— Мне исполнилось тридцать. Жены я так и не нашел и стал скептиком в отношении женщин, с которыми знакомился. Были такие, что не могли пройти мимо денег, другие интересовались только собой. Я же хотел найти женщину, которая могла бы быть мягкой, покладистой, но в то же время не побоялась бы отстоять то, во что верила. Я хотел найти женщину, которая разделит со мной и радости, и горести. Женщину красивую как внешне, так и внутренне.