Сквозь снег и пепел - Агата Соболева

— Перекусим?

От него пахло сигаретами и парфюмом. И голос…такой привычный, домашний…

Саша открыла было рот что-то сказать, но вместо этого лишь вырвался какой-то хрип.

Данил нахмурил брови и обеспокоенно взял за локоть, заглянул в лицо.

— Что такое?

Но ужас не давал сказать и слова, он крепко схватил за горло и душил, душил. Сквозь окно здания было видно, что двое мужчин уже стоят на кассе.

— Да что с тобой такое? Куда ты смотришь?

Данил пытался проследить за ее взглядом.

— Это он…

Еле удалось выдавить два слова. Два слова полных смыслам для нее, но сбивающих с толку ее собеседника.

— Он? Кто? Ты о чем?

Данил встряхнул ее, разворачивая к себе. Казалось, что он злится.

— Там. В кожанке. Он их убил.

И Данил отпустил ее. Его глаза забегали по окнам здания.

— Иди в машину.

Сухой приказ. И он пошел внутрь. Двери за ним так же мягко затворил доводчик.

Внутри было не людно. Слева маленький супермаркет. Справа кафе с несколькими пластмассовыми столиками. Посередине туалет, а у двери охранник разгадывает кроссворд. Из туалета послышался звук смыва. Дверь открылась. Данил ожидал, что увидит того, кого искал. Но нет. Это женщина с маленьким мальчиком. Вообще дико, что такие уязвимые люди находятся сейчас с этим ублюдком в одном здании. Вульгарный смех сразу задал ему ориентир. Они покупали хот дог…

— И мы просто уедем?

— Не просто.

Данил что-то клацал в телефоне. Закончив, он убрал его и завел машину.

— Кофе пей. И ешь. Поедем потихоньку. По прогнозу снегопад, хотелось бы до темноты доехать.

Мотор мягко застучал, и почти сразу повеяло теплом.

— Кто они?

— Скорей всего охотники. Их выявить сложнее всего. Они находят добычу и поставляют ее заказчикам. Сейчас у нас есть их лица, номер машины, а скоро будут и данные документов, по которым можно будет их отследить в ближайшие пару дней, если не скинут шкуру раньше. Поэтому. Будем надеяться. А сейчас поехали.

Горчица была слишком острой. От одного укуса во рту запылало. В глазах поплыло от проступивших слез. Дальше есть было страшновато. Но видимо просто соус распределился неравномерно.

Саша механически жевала и боролась с внутренними демонами, чтоб занять свой разум чем-то кроме страшных воспоминаний и остановить витки развития мыслей об этом человеке до сего момента и его дальнейших деяний…Она начала читать все вывески, что попадаются на глаза.

Реклама Nescafe, баннер о приеме лома цветных металлов, на небольшом здании справа от «Фазана» большой плакат: «МЫ ЗА ЭКОЛОГИЮ. Раздельный сбор мусора. Вторсырье и переработка». Несколько баков разного цвета. На них что-то написано, но из машины не видно.

Данил заправился и снова они вернулись обратно на трессу.

Через пару часов как они отъезжают, по дороге зазвонил телефон. Данил хмурился глядя на цифры определившегося номера. Тормознул и вышел на обочине, сделав музыку погромче, чтоб изнутри не было его слышно. Он не говорил, только отвечал. Кратко. Односложно.

— Мы возвращаемся в Фазан.

Он нахмуренный.

— Мне тоже не нравится эта затея. Но нам нужно переночевать там. Едем утром.

Машина, буксуя, круто разворачивается и мчит в обратном направлении. Все та же парковка. Те же дальнобои. Данил заметно психует. Чаще курит и его подбородок выдвинут вперед, брови словно грозовые тучи над озерами зеленых глаз.

Глава 19

— Номер на двоих, пожалуйста.

— Почасовая или посуточная оплата, — спросила женщина поверх очков оглядывая парочку у стойки.

— Нам до утра. В 6 мы выезжаем.

— Отлично. Почасовая. Оплата картой или наличными?

«Номер» был типичный совдеп с картонными стенами, но все-таки чистый и теплый.

Было слышно, как с одной стороны активно отсыпается какой-то дальнобойщик. Храп не заглушал даже старенький телевизор. Ясное дело не плоский, а громоздкий с выпуклым краном, на котором трещала электризующаяся пыль. Но основные каналы показывал весьма сносно. Скрипучая двуспальная кровать. Старое просиженное кресло. Облупившийся комод. Маленький столик, стул. К счастью, «ванная» была не на этаж, а в комнате своя. Сантехника чистая и новая. Раковина, зеркало, унитаз, что-то вроде душевой кабинки: слив прямо в кафельном полу, лейка в углу на стене, шторка, крючок для полотенца.

Старенькие, изрядно застиранные полотенца и постельное, но чистое и вкусно пахнет порошком. Обои в цветочек видно, что из старых запасов, но поклеены относительно недавно.

— Давай схожу в магазин, куплю чего. Сиди тут, никуда не выходи, никому не открывай.

Хоть стены были и тонкие, но двери явно надежные, а на окнах решетки. Относительно неприступная крепость.

На место ужасу от собственных переживаний приходили ужасы домыслов. Куда ехал этот человек. Что он вез в машине… Мороз по коже. Пальцы ледяные. В куртке и ботинках Саша забралась с ногами на кресло и обхватив колени уставилась на ручку двери, ожидая, когда она повернется и вернется Данил. Оставаться одной было страшно. Хотя храп мужика за стенкой и создавал полный эффект присутствия.

Смеркалось. Задернуты шторы. По телевизору идет какая-то муть. Данил почти прикончил огромную пачку чипсов, все покрывало в крошках.

— Хватит сидеть там насупившись. У меня уже спина болит от одного взгляда на это кресло.

Хотелось съязвить что-то про старость… Но она просто не знала сколько ему. Может 30, а может 40… Да и его вины нет в происходящем. И вообще не в ее положении что-то предъявлять ему. Она его