Сквозь снег и пепел - Агата Соболева

Прическа помялась, и выглядела, как и мысли в голове, путанная и лохматая. Руки слегка сводило от недосыпа и холода. Еле удалось одеться, пальцы никак не слушались.

— Пойдем, машина уже прогрелась, сейчас там погреешься и доспишь.

Два поворота ключа. На первый этаж. В кафе одинокий посетитель. Сонная работница приняла номер и налила два бумажных стакана кофе на вынос и завернула еще теплые свежие пирожки с картошкой.

Данил вел себя опять как не в чем не бывало. Однако было видно, что он тоже не выспался и помят. Кофе прихлебывал с особым удовольствием. Как сели в авто, он сразу включил подогрев сидений, зевнул, потер глаза…

— Брррр, — встряхнулся, с силой моргнул, — поехали.

И кроссовер мягко тронулся с места, выехал на трассу и, быстро набрав скорость, полетел по заснеженной дороге. Ночью и правда был снегопад, а машины еще не успели расчертить асфальт параллелями шин.

— Надо музычку повеселее, а то я усну вместе с тобой.

И он защелкал между радиостанциями. Но везде шла либо болтовня, либо играла спокойная мелодия.

— Блин, хоть сам пой!

Саша тихонько улыбнулась.

— Я могу с тобой поговорить. Мама всегда с папой говорит, когда он за рулем, чтоб не уснул…

— Да ты на середине слова того и гляди засопишь, -ухмыльнулся Данил, опять потирая глаза.

— Расскажи мне о месте куда едем…

— Да ничего особенного. Дом, люди, которые будут тебя много кормить и говорить, что ты худенькая. По сути мне нужно решить кое-какие дела, а ты в это время будешь активно бездельничать… Ты не против, если в машине покурю?…

Природа средней полосы в ноябре такая… голая… Лиственные леса скинули свои пестрые наряды, а в «соболиные меха» сугробов еще не укутались. Разговор не клеился, сон не шел, поэтому Саша уютнее устроилась на пассажирском и смотрела на проносящиеся пейзажи, слушая музыку и перебирая по кругу мысли, пестрящие разнообразием тем. Дом…мама, папа, братишка. Ее комната, где она этим летом делала собственноручно ремонт. Дипломная работа, которую в этом году предстояло закончить и защитить. Подружки. Бывший бойфренд. Отмечание окончания практики, вылившееся борьбой за жизнь. Незнакомые девчонки, судьбу которых она чудом не разделила. Этот таинственный мужчина, которому она сейчас обязана всем. Ее непонятное положение в нынешних обстоятельствах. Ее насыщенная бурная жизнь ДО казалась сейчас такой простой и скучной, в сравнении с той медленной и замкнутой жизни ПОСЛЕ. Она была острее, непонятнее, непредсказуемее. Краем глаза она бросает взгляд на Данила… Его пушистые черные ресницы были помяты и спутаны из-за постоянного потирания глаз, а рассветное солнце золотило их кончики. Щеки и подбородок покрылись темной густой щетиной. Пухлые губы зажимают саженную сигарету. В чуть приоткрытое окно врывается струя ветра, колыхая его тяжелые пряди волос. Вспомнилось, как ее пальцы зарывались в них этой ночью… От воспоминаний ночи коленки невольно подрагивают. И как не старалась Саша… Они все равно вспыхивали. Так или иначе среди крутящихся на повторе мыслей. И все больше тесня все остальные картинки и эмоции. От нахождения с ним рядом становилось все более неловко. Откровенные образы прошлой ночи заставляют ныть низ живота. Хотелось спрятаться. Что-то похожее на стыд вгрызалось во все существо. Она старалась не думать, что это могло значить, так как была уверена, что для него — ничего. А начать смаковать эти мысли — верный способ напридумывать себе того, чего нет. И как бы не хотелось поддаться типичным девичьим грезам о любви и «принце», спасшем ее от «драконов» и увезшем на своем «коне» в свой «замок»… да еще и который сейчас такой уставший и не выспавшийся из-за их ночного «забега», с пробившейся щетиной, сидит за рулем дорогой машины и так брутально курит… НО! Саша цеплялась за другие мысли, которые шли в эфире на заднем плане. Они были важнее, они были о насущном.

Надеюсь, что и он не думает и не вспоминает…

И хотя он уже видел ее голую и их связывали вещи поинтимнее, чем секс, волна неприятных мурашек пробегала от того, что сейчас он мог проигрывать в голове все их позы и ощущения ее тела снаружи и внутри.

Лучше подумать куда мы едем. Эти вечные тайны и секреты. Можно подумать, мне есть кому их выдать.

Местность стала говорить о приближении к крупному городу. Знаете, эти непонятные производственные сооружения на окраинах, стройплощадки для новых микрорайонов, какие-то ремонтные работы на дорожном полотне, когда перекрыта половина движения…

Питер. Его предместье уже встречало пробками.

Данил смотрел в Яндекс-картах движение вставшего потока машин.

— Стоять будем долго. Пишут, что там какое-то чудо паровозик собрало.

Какое счастье быть не накрашенной…

Саша с остервенением терла глаза. В них будто насыпали песок. И несмотря на то, что недосып терзал все тело, сон никак не шел. Унылый серый пейзаж и не прерывная вереница цветных авто наводили тоску. Хотелось выйти и пройтись пешком вдоль обочины. Вероятность того, что так добраться можно быстрее очень высока.

— Ты чего не спишь то?

Будто прочитав ее мысли, спрашивает Данил. Он вел себя так обыденно, будто у них сегодня не было этого обалденного нежного и неторопливого секса… либо эта такая привычная вещь, которой они занимаются лет десять каждый божий день.

Мне тебя не понять. А тебе меня… Ты меня совсем запутал. Как все стало сложно…

И как бы не хотела выкинуть все из головы, расслабиться и поспать. Или чтоб единственной ее проблемой была ее личная жизнь. С небес на землю усиленно тянули другие мысли. Реальные и страшные. Человек из ее кошмаров во плоти встретился ей на пути уж дважды. Человек, чьи руки в крови, который творит немыслимые ужасы…и он ходит среди людей, как ни в чем не бывало…и продолжает творить зло…