Сваты - Дебби Макомбер

— Да, хотя обычно я не делаю подобных пере­рывов на ленч.

Казалось, в его словах содержится какое-то спря­танное послание. Гевин всегда, так или иначе, мог вывести ее из равновесия. Когда Дори чувствовала, что понимает его, он делал или говорил что-то та­кое, что заставляло ее удостовериться, — она не зна­ет этого мужчину ни на грамм. Ее интуиция под­сказывала, что это вот-вот произойдет снова. Она мысленно собралась, и с ее губ сорвался легкий су­дорожный вздох.

Чтобы скрыть свое смятение, Дори взяла меню и начала изучать его невидящим взглядом. Ресторан был известен своими морскими блюдами, и Дори как раз думала о том, что стоит заказать «Краба Луи», когда Гевин наконец заговорил:

— Вчера Мелисса отлично провела время.

— Я тоже. Гевин, она — замечательный ребенок. — Дори отложила меню в сторону, остановив свой вы­бор на салате с креветками.

— Раз уж мы отошли от главной темы, должен сказать, что мы с Денни тоже отлично повесели­лись, — пробормотал он.

Дори сразу же представила, как Денни начал бес­престанно восхвалять ее достоинства, и она мыслен­но застонала. Гевин, должно быть, сыт по горло разговорами о ней. Она решила поговорить с Денни на эту тему.

— Денни так точно наслаждался.

Гевин положил меню рядом с тарелкой и посмо­трел на нее, при этом не говоря ни слова. Тишина начала раздражать, и Дори инстинктивно подобра­лась.

— Но есть проблема? — спросила она, намеренно выбрав мягкий тон, который помогал ей бороться с чувством тревоги.

— Да. Мне кажется, ты слишком переусердство­вала в этом притворном материнстве. Ты так не считаешь? Мелисса сводила меня с ума прошлым вечером. Сначала Денни, а теперь моя собственная дочь.

Дори почувствовала, как внутри поднимается вол­на гнева, и она собрала всю свою силу воли, чтобы пулей не вылететь из ресторана. Значит, Гевин все извратил — он считает, она рьяно старалась убедить его дочь, что она будет идеальной матерью и женой. Они с Мелиссой просто прошлись по магазинам, а Гевин цинично пришел к выводу, что она уже при­меряла обручальное кольцо и выбирала китайский фарфор.

— Знаешь, я думала об этом же, — ответила она спокойным тоном, сама удивляясь, как бесстрастно звучит ее голос.

— Я так и понял.

Гевин изучал ее с крайним безразличием. Сар­казм в тоне собеседника развязал Дори руки.

— Да, чем больше я об этом размышляю, тем луч­ше понимаю, что наш хорошо спланированный план может слишком хорошо сработать. Если ты устал слушать моих поклонников, тогда тебе следует на­конец послушать меня саму.

— Да, я считаю...

— Это твоя проблема, Гевин Паркер, — оборва­ла его Дори, ее голос был резким. — Знаешь, по­чему вчера вечером Мелисса ответила мне? Сердце этого ребенка полно любви, но никто не желает этой любви.

Гевин предпочел не отвечать.

— Мне жаль тебя. — Дори загнала внутрь волну гнева и опустила взгляд на бокал с водой. — Ты ви­дишь жизнь слишком узко и не можешь понять, где истина, а где ложь. Ты так боишься проявить свои эмоции, что... твое сердце превращается в гранит.

— И почему-то мне кажется, что ты считаешь себя той женщиной, которая освободит меня от этих пре­зренных оков, — колко заметил он.

— Ради Мелиссы, я надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. — Дори проигнорировала и его насмешку, и его вопрос. Она вскинула голову и подняла глаза, упершись взглядом в надменное выражение его ли­ца. — Что касается меня, я хочу выйти из соглаше­ния.

Она должна отказаться до того, как привяжется к Мелиссе до такой степени, что разрыв отноше­ний навредит им обоим. И до того, как она совер­шит фатальную ошибку, влюбившись в Гевина Пар­кера.

— Ты хочешь расторгнуть наш уговор? — Его гла­за стали темными и холодными, как воды Северно­го Ледовитого океана.

Дори спокойно положила салфетку на неисполь­зованную тарелку и встала.

— Господи, мужчины — странные создания, — пробормотала она. — Было приятно познакомиться, Гевин Паркер. У тебя очаровательная дочь. Спаси­бо, что провел с Денни лучшее время в его жизни.

— Сядь, — прошипел он сквозь зубы. — Пожалуй­ста. Давай обсудим ситуацию как взрослые люди.

Дори бесстрашно встретила злобный взгляд Гевина и осталась стоять. На душе было тяжело, и она чувство­вала себя настолько несчастной, что еле-еле сдержива­ла слезы. Все же она медленно покачала головой:

— Прости, Гевин, но даже поддельное соглаше­ние нам не подходит. Мы слишком разные люди.

— Мы совсем не разные, — заспорил он, а затем замолчал и сердито посмотрел на людей, чье внима­ние привлек его повышенный тон.

— Осторожней, Гевин, — поддела его Дори. — Кто-нибудь может подумать, что ты действительно сильно...

— Сегодня утром мне звонила мать Мелиссы, — резко сказал он, и Дори впервые заметила глубокие морщинки, которые покрывали его лицо, — след­ствие тревоги и беспокойства.

— Что? — выдохнула она, ее пульс начал биться с тревожной частотой.

Она вновь села. Ее глаза были широко открыты, и в них отражался страх, который сковал ее, когда она увидела тревогу на лице Гевина.

— Наш разговор был куда менее приятным. Мне нужно с кем-то поговорить. Прости, если накинул­ся на тебя, как камикадзе.

«Он сказал «если», — мимолетно подумала она. Он пригласил ее потому, что хотел поговорить с кем-нибудь, а затем попытался испортить их ленч.

— Что случилось?

— Как обычно. Дейдра сейчас в Нью-Йорке, раз­водится со своим третьим или четвертым мужем, я уже потерял счет. И она хочет, чтобы Мелисса при­ехала и стала жить с ней.

Дори открыла от удивления рот. Она ничего не зна­ла об этой женщине. До сегодняшнего дня она даже не знала ее имени. Но Дори видела, какую боль и смя­тение вносит эта женщина в жизнь Гевина.

— У нее есть хотя бы малейший шанс добиться этого?

Ее сердце начинало болеть при мысли, что Гевин потеряет дочь и ее заберет женщина, которую он, очевидно, ненавидит.

— Едва ли, но она не перестанет пытаться. — Ге­вин горько усмехнулся. — Она делает это каждый раз, когда рушится ее очередной брак. У нее появляется чувство вины, и ей хочется поиграть роль мамочки некоторое время.

— А что Мелисса чувствует к Дейдре? Она когда-нибудь видится с ней?

Она не хотела влезать не в свое дело и не желала, чтобы он делился с ней тем, что ему неловко рас­сказывать. Но сама мысль, что его маленькая девоч­ка попала в такую сложную ситуацию, разрывала ей сердце.

— Мелисса каждое лето проводит с ней около ме­сяца. В прошлом году она позвонила мне спустя три дня после того, как уехала, и умоляла забрать ее до­мой. Тогда Дейдра уже и сама была рада от нее из­бавиться. Я не знаю, что там случилось, но Мелис­са заставила меня пообещать, что я больше никогда не пошлю ее к матери одну.